Искушение Модильяни - Ирина Волк

Москва. Ленинградский проспект.

Ольга выглядела, как всегда, роскошно: длинные медные волосы локонами ниспадали на плечи, новое умопомрачительное ажурное платье обтягивало стройную фигуру и безупречно подчеркивало цвет ее красивых миндалевидных глаз, обрамленных длинными пушистыми ресницами.

– Это так ужасно! Ты же знаешь, Лена у меня всегда одевалась. Кошмарная смерть! – не смогла скрыть эмоций Оля.

Она ловко подхватила соскользнувшую с Натальиных плеч шубу и провела ее в зал.

– Может, ты хочешь чай или кофе?

– Лучше кофе, – ответила Наташа.

Оля дала сигнал секретарше, пригласила Наташу в примерочную и попросила принести платье и костюм.

Для многих людей, у кого имена легендарных творцов моды на слуху, профессия модельера ассоциируется с модными показами, продающимися нарасхват коллекциями, приемами и всеобщим восхищением. Все это, разумеется, есть! На показы Оли приходили политики, бизнесмены, светские львицы. О ней писали в прессе, а ее красотой и женственностью восхищались и мужчины, и женщины. Но на самом деле, практически никто из этих людей не представлял, что за всем этим блеском скрывается долгая и кропотливая работа. Художник-модельер – это человек, предлагающий моду. И только если его моду принимают люди, он становится востребованным и известным.

Востребованный и известный модельер Ольга Русан была идеальным примером современной бизнес-леди. Наташа искренне восхищалась ее деловитостью и безупречным вкусом. Она считала, что только такая красивая и решительная женщина с настоящим чувством стиля и реальным представлением о сегодняшнем ритме жизни способна создавать истинно роскошную одежду. Ее модели в стиле houte-couture выбирали стильные, уверенные в себе женщины. В этой одежде гармонично сочетались шик, свобода, красота и комфорт, подчеркивающие самые привлекательные свойства женской натуры – утонченное обаяние, нежную чувственность и сексуальность. Но самое главное – у Оли была сильная позитивная энергетика, в ее Доме моды царила атмосфера истинного шика и благополучия.

Наталья примерила бирюзово-черный костюм: юбка-карандаш с глубоким вырезом элегантно подчеркивала ноги, а приталенный пиджак, выложенный фестонами с квадратным каре, расшитым гематитом, черным жемчугом и хрусталем, превосходно шел к ее смуглой коже.

Наташе захотелось, чтобы Володя прямо сейчас увидел ее в этом шикарном наряде.

– Выглядишь очень женственно, – похвалила Ольга и тут же вернулась к началу разговора: – А ты сама все видела? Какой кошмар! В прессе дают самые разные версии, просто смакуют, например, что Визиров так избил ее любовника, что Елена, когда повезла его в больницу, распереживалась настолько, что с управлением не справилась…

Наталья удивленно подняла брови.

– Впрочем, какая теперь разница, кто прав, кто – виноват? Лену уже не вернешь… – грустно произнесла Оля свои «мысли вслух».

Действительно, какая? – решила Наталья и тут же забыла о Визирове, поскольку Оля, закончив с примеркой, распахнула один из гардеробов и выкатила из него кронштейн с новой коллекцией.

Наталья ахнула.

Вот что значит воплощение в жизни идеального Большого Стиля!

Ей сразу вспомнились старинные портреты придворных красавиц в изысканных старинных шелковых корсажах, кружевных жабо, бриллиантовых подвесках, пышных буфах. Неудивительно, что к этому источнику вдохновения влечет всех современных кутюрье.

В одежде Ольги Русан гармонично сочетались шик, свобода, красота и комфорт, подчеркивающие самые привлекательные свойства женской натуры – утонченное обаяние, нежную чувственность и сексуальность, а в ее Доме моды царила атмосфера истинного шика и благополучия.

В новогодней коллекция Ольги этот Большой Стиль отразился в силуэтах вечерних платьев. Подчеркнуто женственные фасоны, сочетание меха, кружева, бархата, французского шелка венчала богатая и виртуозная вышивка гладью и бисером, которая превращала каждую модель в объект восхищения. Эта коллекция как будто возвращала во времена эпохи балов и маскарадов, благоухания роз в аллеях версальского парка, сияния тысяч свечей и сладкого шепота дворцовых фонтанов. В Золотой век самого пышного двора Европы, где умение подобрать узор кружев ценилось не меньше, чем занятия интригами. В эпоху абсолютной роскоши.