Шар из металла - Дзиепсо

внушающая доверие корка. Освободить палату надо было к двенадцати, так что время на долгие прощания Фёдором и Ильёй, ставшими друзьями Алика, время было. Троица даже договорились сходить на соревнования по шахматам, в которых Илья примет участие, и как думал Альберт – выиграет. Где-то он читал, что настоящие друзья появляются в студенчестве. В университете Берт не был, но именно столько лет ему бы было, если бы он в нём учился. Наконец, он вышел из палаты и направился к выходу из больницы. Он понимал, что сейчас опасно приближаться к дому в такой же одежде, какая была на нём при последней встрече его и тех головорезов, кем бы они не были. Его могли там уже ждать. Страшно было подумать, что могли сделать они с его квартирой. Но решение было принято, а когда ты принял решение – поддавайся ни на какие уловки твоего мозга. Но к дому он всё-таки вернётся и уже сегодня. Заселившись в хостел «Зелёная лампа» - самый дешёвый во всём Владивостоке, ради чего пришлось ехать на другой его край: хостел располагался в районе мыса Щетиненой. А после заселения и оплаты двух ночей Алик выдвинулся на разведку. Для начала следовало одеться абсолютно полярным образом. Он выбрал стиль среднестатистического представителя маргинальной группы. Ну скажем любитель побаловаться веществами, который пересёк черту и теперь уже сам не сможет избавиться от опутавшей его заразы. Чёрные, из ткани которая разойдётся по швам если не аккуратно сесть штаны и такая же кофта с капюшоном, под которую надета майка алкоголичка. Что бы окончательно вычеркнуть себя из подозреваемых в схожести с Исаковым Альбертом на лицо он натянул чёрные пластиковые очки. В общем и целом – родная мама только и узнает. Конечно, чувство, отвечающее за долг вести себя как культурный человек и подобающе одеваться, всю дорогу напоминало о себе. Но искусство разведки требует некоторых жертв. «А актёры как работают? Не каждый же день им предлагают роль всей жизни!» - ободрял себя Алик. Пятьдесят девятый автобус ехал точно до дома Альберта, но тот вышел раньше на одну остановку. Запыхтев, автобус поехал дальше, а Берт пошёл вслед за ним, всё высматривая на своём пути тех, кто мог сойти за коллег обладателя винтовки. Именно что коллег, потому что ему друзья не нужны. У него есть один товарищ – оружие, которым он убивает беззащитных людей. Дойдя до момента, когда дороге еже надоело идти прямо и она делает поворот направо, Альберт приблизился к родной бетонной лестнице, с железными перилами по середине, и когда взошёл на холмик, где стояли четыре высотки советской постройки, обернулся на проезжую часть. Никто на него не смотрел. Правда и смотреть то было некому. По дороге шла одна бабушка, волоча за собой мешок, лежащий на железной каталке. Но что-то всё-таки было не так. Кто-то на него смотрел. Но это было и не удивительно: он уже не Алик, но выглядит многообещающе, если вступить с ним в контакт. Ему ничего не оставалось как пойти в пространство за четырьмя жилыми башнями из панелей. Пройдя по такой же дугообразной дороге, как и Чкалово, он пришёл к дому с номером двадцать четыре. Но сейчас было важно узнать кто стережёт тут место для некого Альберта. Справа от многоэтажки была площадка, где в песочнице и детском городке играли совсем ещё маленькие ребятишки. На скамейке сидели их мамы. Одна же гуляла со своим чадом по траве. Никого подозрительного, кроме двух взрослых, крепких мужиков. Не мужчин, а мужиков. День был будничный и мужья должны были быть ещё на работе. «Да мало ли, кто там что должен? Ты вот сам почему не на работе?» - ответил он себе же. Вдруг, двое из ларца одинаковых с лица, синхронно повернули головы и стали пристально изучать взглядом Алика. От такого фортеля с их стороны у Альберта похолодели пальцы на руках и тот убрал их в карманы куртки, не столько что бы согреть, сколько почувствовать себя в безопасности. Чуть сутулясь, пошёл вдоль линии бордюра. Мужики с некоторым разочарованием, как показалось разведчику, отвели глаза. Идя рядом с очередной припаркованной машиной, Алик боковым зрением укололся о глаза какого-то смутно знакомого мужчины. По привычке повернулся, смотря на него, чего делать было уж точно нельзя. Альберт его сразу узнал – Дроздов. Следователь почти нашедший сферу теперь смотрел ему прямо в лицо. Алик отвернулся быстро, перебирая ногами отошёл подальше от его штатской машины. Возможно, следователь его не узнал, и маскировка сработала, а может он просто не подал виду, как подобает профессионалу. Берт решил, что дело сделано и можно возвращаться домой, как заметил, что всё те же двое сидящих повернули к нему свои твёрдые как кирпич лица. «Вот это уже совсем странно» - забеспокоился Алик. «Дроздов ладно, с ним всё ясно.» - он шёл по дворовой дороге, всё отдаляясь от пугающих наблюдателей. – «Но кто эти двое? Обычные жители дома? Что-то не похоже. Если Дроздов в машине, то на скамейке коллеги убийцы? Звучит реалистично» - он обернулся. За ним не ехала машина Дроздова, а парочка всё также сидела на скамейке. Исаков взял курс на автобусную остановку. «К дому лучше пока не подходить. Вот будет заканчиваться оплата в хостеле, тогда пойду ещё раз проверю, но не в лоб как сегодня» - он поморщился от своей самонадеянности. – «Надо будет действовать аккуратней, а пока что переночую в «Зелёной лампе». Как раз выходные завтра, можно будет поспать».

Эту ночь он запомнил на всю жизнь.

***

Альберт начал подготовку ко второй встрече с убийцами, которая могла произойти раньше, чем хотелось бы, так что промедление в этом деле могло стоить жизни. Разумеется, сперва он переоделся в свой каждодневный стиль, уже после, направился за покупкой первого оружия – перцового баллончика, уповая что фото паспорта в телефоне тоже подойдёт. Бумажный его вариант остался в квартире. Во Фрунзенском районе Владивостока Берт бывал редко и уж тем более не знал где искать нужный магазин. Благо телефон не повторил судьбу паспорта и остальных документов.

Двинувшись по маршруту, составленному навигатором, Алик не переставал удивляться и восхищаться, казалось бы, простым вещам. Подавляющее время в своей жизни он жил среди тесно выстроенных многоэтажек, которые сжимали грудь, заставляли привыкнуть к тесноте и постоянной тени. А тут, на этом полуострове города, казалось сами здания, не превышающие пяти этажей, излучали тепло. Узенькие, но покрытые безукоризненным асфальтом