Руки вверх, генерал! - Алексей Макеев

– Во-первых, из канавы вылезем, – заявил Гуров. – Ребят соберем. Где, кстати, они – ты не видел?

– Я света белого не видел! – с чувством сказал Крячко. – Но, думаю, с ними все в порядке, потому что стреляли пока только два раза – один раз по мне, другой по тебе.

– Ладно, пошли! – скомандовал Гуров.

Они встали и, низко пригнувшись, перебежали подальше от опасного места. Оказавшись в относительной безопасности, огляделись. Совсем рядом обнаружилась приоткрытая калитка соседней дачи. Гуров увидел за стеклом веранды чье-то смутно белеющее лицо, но не успел даже разобрать, женское оно или мужское, – лицо тут же исчезло.

– Дачников всех распугали, – хмуро заметил Гуров. – Ну, это, может, и к лучшему. Пускай по домам сидят. А нам надо в первую очередь Мышкина предупредить…

Он полез в карман за мобильником и тут же выругался. Вместо телефонной трубки он извлек из кармана какие-то жалкие кусочки пластмассы.

– Гарун бежал быстрее лани, – мрачно констатировал он. – Надо же, прямо на телефон упал!

– Обидно, – сказал Крячко. – Ствол-то хоть на месте?

– Мог бы и промолчать, – с упреком заметил Гуров и швырнул обломки телефона в траву. – Лучше бы свой проверил! Сам говоришь, что ничего не видел и не слышал, когда тебя ветром сдуло…

Крячко махнул рукой.

– Да хоть бы и потерял! – сказал он. – Какой толк от этих пукалок? Здесь бы гранат парочку!

– Может, тебе еще легкий танк подогнать? – осведомился Гуров. – Пошли Трофимыча искать – у него мобильник.

Они двинулись по дорожке между дачами, опасливо поглядывая на островерхую красную крышу, конек которой заметно возвышался над пышными кронами фруктовых деревьев.

– Стоп! Тормози! – скомандовал Гуров, когда они дошли до конца забора. – Дальше мы опять свободно можем под пули попасть. Где же остальные, не пойму? Как сквозь землю провалились!

Вдруг на участке напротив затрещали кусты, и из них осторожно выбрались Астафьев и Дубинин. Они по-спортивному ловко перескочили через забор и подбежали к Гурову.

– Вы что, как махновцы, по садам скрываетесь? – спросил Гуров. – А Толубеев где?

Оперативники растерянно переглянулись.

– А разве он не с вами? – пробормотал высокий русоволосый Астафьев.

– Как стрельба началась, – деловито объяснил коренастый брюнет Дубинин, – мы за домом стали наблюдать. Первый выстрел был сделан со второго этажа – из окна, которое прямо на дорожку выходит. А второй тоже оттуда, но уже из бокового окна.

– И что же из этого следует? – недовольно спросил Гуров.

Афанасьев пожал плечами. Дубинин немедленно пришел ему на помощь.

– Мы полагаем, что стрелявших было не более двух человек, – сказал он. – Вооружение – предположительно автоматы Калашникова. Из этого следует, что взять их вряд ли удастся. ОМОН нужен.

– Все это прекрасно, – сказал Гуров. – Только где ваш начальник?

Коренастый Дубинин помрачнел.

– По правде сказать, растерялись мы, – признался он. – Когда стрелять начали, полковник вот укрылся…

– Да чего там, – добродушно заметил Крячко. – Говори уж прямо – дал драпу!

Дубинин еле заметно улыбнулся и продолжил:

– Короче, все куда-то исчезли, стало тихо, и мы тоже маленько решили замаскироваться… Ну, чтобы сохранить живую силу и провести рекогносцировку…

– Ну и как – провели? – серьезно спросил Гуров.

– Не успели, – сказал Астафьев. – Мы вас услышали и решили выйти.

– Правильно решили, – кивнул Гуров. – Только теперь планы меняются. Похоже, Трофимыч прямо в логово залез, и его срочно надо выручать. На рекогносцировку и прочее времени не остается. Действуем по наитию. Мы с полковником сейчас попытаемся проникнуть на территорию, а вы, молодые люди, нас прикроете. Занимайте позицию… Астафьев, значит, вон за тем кусточком, а Дубинин – метрах в пяти правее. Как только мы пойдем на штурм, а вы увидите в окнах стрелка – открывайте огонь! Не давайте ему высунуться! Остальное – наша забота, понятно? Вы оба из кустов ни шагу!

– Патронов у нас маловато, – смущенно сказал Дубинин.

– Ничего, не война, – рассеянно ответил Гуров. – Еще подстрелите кого-нибудь!

Астафьев с Дубининым недоуменно переглянулись, но больше ничего не сказали и поодиночке побежали к своим укрытиям. В то же время Гуров и Крячко с пистолетами в руках напряженно следили за красной крышей, ожидая, не грянет ли оттуда новый выстрел.

Но все было тихо. Не слышно было даже перепуганных дачников – все, должно быть, уже попрятались.

– Ну что, пошли? – спросил Гуров. – Ты слева, а я справа.

– Может, подождем еще? – спросил Крячко. – Вдруг Толубеев объявится, а мы в дом полезем? И начнется сказка про белого бычка…

– Не появится он, – сказал Гуров. – Трофимыч – мужик отчаянный. Наверняка он уже там. Запросто на пулю нарваться может.

– Пуля – дура, – со вздохом подтвердил Крячко. – Значит, пошли.

– Давай, ты первый! – кивнул Гуров. – Я тебя прикрою.

Крячко метнулся вперед и, прячась за кустами, побежал к дому под красной крышей. Гуров, выйдя из-за забора, пристально наблюдал за окнами. Он обратил внимание, что стекло на втором этаже было разбито вдребезги, а рама распахнута. Остальные окна были заперты, и за ними не прослеживалось никакого движения.

Крячко в отдалении пересек тропинку и стал пробираться вдоль сетчатой ограды, выбирая место поудобнее. Гуров глубоко вдохнул и побежал.

Ему нужно было преодолеть не более двадцати метров, но это расстояние показалось ему бесконечным. Каждую секунду он ждал выстрела и почти физически ощущал, как пуля врезается в его плоть.

И выстрел прозвучал. Где-то внутри дома глухо грохнуло, а после некоторой паузы трижды звонко огрызнулся «макаров».

Гуров одним махом перелетел через ограду и спрыгнул во двор. С противоположной стороны мчался, топча грядки, Крячко. Гуров махнул ему рукой. Поняв его с полуслова, Крячко забежал за угол дома. Тут же оттуда донесся треск ломаемой рамы. Стас отвлекал внимание на себя.

Гуров с разгону взбежал на крыльцо и ударом плеча высадил дверь. Он оказался в маленькой пустой прихожей. Здесь было две двери. За одной из них еще раздавался треск ломаемого дерева – это Крячко развлекался там от души. И почти сразу за тонкой стеной опять грохнул выстрел. Стало ясно, что развлечения кончились.

Гуров ударом ноги распахнул очередную дверь и повел перед собой дулом пистолета. Перед ним была комната, оклеенная недорогими обоями. В комнате стояли тахта и старый телевизор на подставке. Пол был усыпан битым стеклом и щепой от вывороченной рамы. Слева наверх уходила деревянная лестница с перилами.

В комнате никого не было, и Гуров понял, что стрелок находится где-то наверху. Он прислушался, а потом заорал: