Мальчики - налево, девочки - направо - Люся Лютикова

И весь салон вынужден слушать эту ересь, деликатно отводяглаза. Но на этот раз получилось по-другому. Во-первых, маршрутка еще нетронулась с места, поэтому мужчина говорил спокойным голосом. А во-вторых, и я,и остальные пассажиры затаили дыхание, боясь пропустить мимо ушей хоть слово.

– Не волнуйтесь, расскажите подробнее, – произнесмужчина. – И давно это у вас?.. Оргазмы бывают?.. А часто?.. Извините, этопроисходит только с мужем или?.. И сколько у вас любовников? Трое?.. Да… Да…

На слове «любовники» сухощавая дама, сидевшая напротив,выразительно подняла брови. Мужчина невозмутимо продолжил:

– Альтернативные варианты пробовали? Ну, я имею в видуоральный или анальный секс… Да… Да… Нет, групповой пробовать, наверное, нестоит… Нет, не рекомендую… Ну что я могу вам посоветовать? Только одно –обратитесь к сексопатологу. А сейчас вы ошиблись номером.

Взрыв хохота сотряс маршрутку. Я и не заметила, как вприподнятом настроении доехала до нужной остановки.

Переступив порог «Фа и фу», я наткнулась на стол секретаря.В ее глазах читался невысказанный вопрос.

– Я по поводу вакансии, – объявила я.

Открою секрет Полишинеля: в каждой более или менее крупнойфирме всегда идет набор сотрудников на самые разные должности. Если хотитепроникнуть в офис, говорите, что вы пришли насчет трудоустройства, – неошибетесь. Единственное, что меня сейчас смущает, – уже конец рабочегодня, а собеседования с соискателями обычно назначают на утро.

– Вакансии администратора? – уточнила девушка.

Ну, что я говорила!

– Именно, – кивнула я.

– Проходите, заместитель директора СусаннаАлександровна вас ждет.

Хм, уже ждет. Я надеюсь, что встреча пройдет в теплой идружественной обстановке.

– Да вон же она! – указала секретарь на фигуру вконце коридора.

Сусанна Александровна оказалась колоритной женщиной, увидишьтакую на улице – и не забудешь еще долгое время. Очень полная, с крупными иабсолютно неправильными чертами лица, она выглядела бы чудовищем, если бы небездна обаяния и жизненной силы, которая от нее исходила. Одета она была подстать своему буйному темпераменту: в костюм из многослойного шелка цветаосеннего костра, который, казалось, жил собственной жизнью, его многочисленныескладки развевались и замысловато переплетались между собой.

Поговорить с замдиректора мне не удалось. СусаннаАлександровна пронеслась мимо меня словно метеор, и мне ничего не оставалось,как проследовать за ней под пристальным взглядом секретаря. Мы очутились встудии, оборудованной для съемок. Осветитель налаживал софиты, оператор возилсяс камерой, а несколько человек столпились у какой-то корзинки и пристальноразглядывали ее содержимое.

– Ну что? Это гнусное животное все ещекапризничает? – громогласно поинтересовалась Сусанна Александровна уприсутствующих.

Сотрудники расступились, и я увидела, что в корзинке лежитеж. Самый обыкновенный серый лесной еж. Еж свернулся плотным комочком, призвуке голоса Сусанны Александровны он на мгновение высунул нос – и тут же убралего обратно.

– Ну что ты будешь делать! – взмахнула рукамизамдиректора. – План горит, заказчики роют копытом землю, уйма денегпотрачена впустую, а эта тварь не хочет разворачиваться! Карандашом колоть егопробовали?

– Пробовали, не помогает, – ответил какой-топарень.

– А в воду бросали?

– Бросали, он в воде разворачивается. Но когдавытаскиваешь из воды, опять сворачивается.

Сусанна Александровна на секунду задумалась, а потом выдала:

– Может, периодически брызгать на него водой изпульверизатора, а? Или чуть-чуть ударить током? Или насильно развернуть иприклеить «Моментом»?

– Мы бы приклеили, так ведь он бежать должен… –грустно сказал парень.

– Он просто боится, не привык еще, – робкопискнула невысокая брюнетка.

Сусанна Александровна пришла в ярость:

– Черт-те что! Вся работа агентства зависит отдушевного равновесия какого-то ежа! Значит, нам теперь ждать до морковкиназаговенья, пока он соизволит акклиматизироваться?! И кто вообще пишет такиеидиотские сценарии, которые снять невозможно, а, Лена?

Судя по взгляду, который замдиректора бросила на брюнетку,она прекрасно знала кто. Девушка вспыхнула и отошла в сторону. Я тихонькопрокралась к ней и шепотом спросила:

– Что тут происходит?

Лена нервно оглянулась на начальство и тоже зашептала вответ:

– Мы снимаем рекламу яблочного сока. Главная мысль:мол, еж с удовольствием бы его выпил, потому что сок якобы изготовлен из свежихяблок.

– А на самом деле? – полюбопытствовала я.

– Не знаю, из какой-то бурды типа яблочного уксуса. Ну,да не в этом суть. Я придумала, что еж должен пробежать мимо зеленого яблока,остановиться и откусить кусочек. Мы взяли ежа напрокат в зоомагазине, а он ужевторой день лежит клубком, не хочет разворачиваться. Что делать, никто непредставляет.

Девушка вздохнула и добавила:

– Самое ужасное, что сценарий уже одобрен заказчиком иизменить в нем что-либо невозможно. Да и времени нет придумывать новый вариант.Если сегодня мы не снимем сцену с ежом, все пропало. Ролик не будет готов всрок, агентство заплатит крупную неустойку. Боюсь, что тогда меня лишатзарплаты, а то и вообще выгонят с работы. А я только-только кредит на покупкуквартиры взяла, мне его еще пять лет выплачивать. Если просрочу выплату хоть надень, банк опишет имущество. Это какой-то кошмар!

У меня возникла идея.

– Подожди расстраиваться, у меня есть одна идея. Гдетут у вас телефон?

Лена отвела меня к аппарату. Я порылась в своей записнойкнижке и нашла нужную фамилию. Когда-то я внештатно подрабатывала в зоогазете,был у меня в жизни такой период, а консультантом там числился докторбиологических наук Вилли Рэмович Коровкин. Отличный дядька, бодрячок-пенсионер,знал о животных все и, что немаловажно, мог рассказать это в доступной длядилетантов форме. Мы с ним работали в паре: он рассказывал, а я записывала.Рубрика называлась «Спросите у Вилли», а все вопросы от читателей я начиналатаким идиотским рефреном: «Хочу спросить у Вилли…»

Вот и сейчас, услышав знакомый голос, я не удержалась ивоскликнула:

– Хочу спросить у Вилли!

– Лютикова! – радостно завопил ВиллиРэмович. – Соавтор мой дорогой! Давненько я тебя не слышал.

Я ощутила укол совести: не звонила старику почти два года.

– Работа, сами понимаете… – виновато забормоталая.

– Да ладно, чего уж там, все прекрасно понимаю. У вас,у молодежи, жизнь кипит и бурлит, это нам, старикам, одна дорога – отцвесть иумереть. Догадываюсь, что звонишь не просто так, а по делу. Неужели Вилли ещена что-то понадобился?