Девушка А - Эбигейл Дин

– Вкус у ребятишек что надо! – сказала Оливия, когда они прошли мимо нас.

Пластиковый стаканчик выпал у меня из руки. Туман густел, и я уже не различала ни Оливии, ни Кристофера, ни даже своих собственных рук.

– Лив, – позвала я, все еще считая, что потихонечку справлюсь сама и никто ничего не заметит, хотя уже стояла на коленях, а трава под пальцами была мягкой и мокрой. «Тед Банди»[25], которого я знала по юридическому обществу, помог Оливии дотащить меня до комнаты. Своего парня она отправила прочь, принесла два стакана воды и улеглась рядом со мной, на звездном небе.

– Развеселый, однако, получился ужин, – сказала она. – Дебилы и Убийцы. Хотя чертовски жутко, конечно.

Она повернулась ко мне лицом, но я так и лежала на спине, вглядываясь в трещины на потолке, пытаясь проследовать за ними взглядом от одной стены комнаты до другой.

– Итак, – продолжила она, – что это было?

– Не знаю, наверное, перебрала.

Оливия фыркнула:

– Да ну, брось, Лекс! В самом начале вечера? Послушай, я никогда не спрашивала – много такого, о чем я и не хотела спрашивать. Я думала, придет время и ты расскажешь сама. А может, и не расскажешь, не знаю. Мне, в общем, все равно. Но для тебя будет лучше, если расскажешь.

Я почувствовала, как слова подкатывают к горлу, совсем как в первые дни нашей дружбы.

– Если я расскажу… Ты можешь пообещать мне, что, какие бы вопросы у тебя ни возникли и что бы ты ни подумала, мы никогда не будем к этому возвращаться?

– Ох, Лекс! – ответила Оливия. – Ну конечно же, я обещаю.

– Может быть, ты помнишь о Доме Кошмаров? Тебе тогда было около тринадцати …

* * *

С той минуты, как мы покинули «Ромилли Таунхаус», вечер набрал обороты. Оливия состояла в обществе любителей виски, собирающегося в баре неподалеку, Кристофер пришел прямо туда. Его парень пробовал себя в стендапе, и он не мог на это смотреть – наша встреча как раз стала отличным поводом пропустить вечернее шоу.

– Не то чтобы он был так уж плох, – объяснял он нам. – Это просто я на грани. Я все время жду, что кто-нибудь из зала начнет ему хамить. Если это случится, мне ведь придется повалить его в буквальном смысле – прямо на чертов пол.

– А может, тебе стоит поупражняться в остроумии и затыкать словами? Это куда безопаснее.

– Над этим я тоже работаю, – ответил Кристофер и вздохнул. – И все-таки мне больше нравилось, когда он был бухгалтером, самым остроумным на свете.

– Не такой уж он и остряк, – заметила Оливия.

– Она не в настроении, – пояснила я. – Спроси ее о кондиционерах.

– Мое настроение уже улучшилось. Я просто не могу представить его на сцене.

– Вы обе бокалов на сорок впереди меня, – сказал Кристофер и заказал нам всем еще выпить. – Не знал, что ты любишь виски, Лив.

– Да я, в общем-то, не фанатка виски. Мне просто нравится, что есть место, где можно кого-нибудь подцепить. Всегда должно быть такое место, где можно кого-нибудь подцепить.

– Да-да. Именно в таком месте, как это, особая атмосфера.

Только один посетитель был в баре кроме нас – пожилой мужчина в твидовом костюме, про которого Оливия, как только мы пришли, спросила: «Он там живой вообще?»

– Ну ладно-ладно, всегда должно быть место, где для тебя точно найдется стул. Расскажи нам про Нью-Йорк, Лекс.

– Я переехала в дом, – сказала я. – В тот самый, в стиле лофт. Он огромный и у воды, в Бруклине. Но живу с соседями.

– Я бы не смогла делить с кем-то жилье.

– Там только я да старушка, хозяйка лофта. Пространство разгорожено ширмой, правда, она иногда падает. Хоп – и вот она, старушка, лежит в постели или смотрит документальный фильм. Ее зовут Эдна.

– Эдна явно тебя обирает, – заметил Кристофер.

– Точно. Потрать еще немного денег и найди другое жилье, Лекс.

– Да мне, в принципе, это неважно, – ответила я. – Она довольно спокойная, а меня все равно часто не бывает дома.

– Бросай эту Эдну и возвращайся в Лондон.

– А я и так здесь.

– Ты должна остаться на мой день рождения! – сказала Оливия. – Это будет нечто. Все-таки двадцать восемь. Хочу с размахом отпраздновать день, через два года после которого я превращусь в старую и больную женщину.

– Я выжата как лимон, – ответила я.

– Нью-Йорк сам по себе – отличное оправдание, а усталость – нет, – покачала головой Оливия.

Бармен собрал бокалы.

– Какой сорт вам понравился?

Нам давали дегустационные аннотации, но мы их так и не прочли.

– Мне понравились все, – заявила Оливия. – Но вот этот больше всех.

– Как там Джей Пи? – спросил Кристофер.

– А что с Джей Пи?

Кристофер взглянул на Оливию. Опасная тема.

– Собираешься с ним встречаться?

– Навряд ли у меня будет время, – ответила я. – Я работаю на психопатку.

– Он спрашивает о тебе всякий раз, когда мы с ним где-нибудь видимся, – сказала Оливия. – Это так мило. Я говорю ему, что у тебя все просто прекрасно. Рассказываю, какая ты красивая и состоятельная.

– Спасибо, Лив. Честно говоря, я о нем почти не думаю. Так, вспомнила – и сразу же забыла. В общем, все нормально.

– Если хочешь что-нибудь узнать, я могу помочь.

– Я очень хочу больше об этом не разговаривать.

Мы еще попытались попасть в джаз-клуб «Ронни Скотт» на ночное шоу. Но по воскресеньям их, как оказалось, не устраивали, и клуб уже закрывался.

– Идите домой, ребята, – предложил нам швейцар.

Кристоферу нужно было к своему парню – стендап прошел не очень хорошо. Я умоляла Оливию поехать ко мне, чтобы еще посидеть.

– Ноль пятнадцать. – Она подпрыгнула, взглянув на свои часы. – Мне пора, Лекс. Уже давным-давно пора.

Когда пришло такси, она забралась в салон, улеглась на заднее сиденье и посмотрела на меня снизу вверх через открытое окно.

– Какой-то жаркий денек, – сказала она и добавила смеясь: – Неужели сегодня воскресенье?

– Как будто вечер четверга[26].

– До встречи, подруга, до встречи!

Таксист, которому надоело нас слушать, начал выруливать.

Оливия села и взмахнула рукой:

– Лондон! Ну разве он не прекрасен?! – воскликнула она.

Я кивнула. Да, хорошо вновь оказаться в этом городе.

Такси влилось в ночной поток машин. Еще некоторое время я стояла на обочине, вспоминая мужчину, который был у меня после Джей Пи и с которым мы познакомились онлайн. Обычно мы встречались с ним