Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»

Нет! Не может быть! Когда они с Викторией появились в ресторане, старик уже сидел за столиком. Федор немного успокоился. У его хозяйки свой бизнес, у этого старика свой. Просто он перешел в ресторане старику дорогу. Или иное? А вдруг и его квартирную хозяйку тоже Михо «крышует»? Ха, ха! Вот была бы встреча вчера, если бы она пожаловалась. Да, что ни говори, но он везунчик.

Федор окончательно успокоился и принял самый невозмутимый вид. Старик его пригласил, пусть старик и говорит.

А Купец никуда не торопился. Он подождал, пока его молодой гость причешет собственные мысли, и лишь после этого удивил Федора. Старик достал из собственного кармана паспорт Федора и демонстративно развернул первую страницу.

— Не обманул ты меня, Федя. Да, ты Федор Евсеевич Боровиков!

Федор хорошо помнил, как утром сунул паспорт в нагрудный карман и еще застегнул на кармане пуговицу. А старик почти не приближался к нему, пока они поднимались по лестнице на эту площадку перед домом. Когда же он успел вытащить паспорт? Или кто-то другой в дороге это сделал, а потом передал старику?

Добился старик своего. Федор с уважением смотрел на хозяина дома. Ловкость старческих рук была поразительна. Не приближаясь к Федору, не обнимая его, изъять паспорт из застегнутого на пуговицу кармана — не каждому дано. Да, профессионал высокого класса. Старик передал паспорт Федору и как ни в чем не бывало продолжил:

— Хотел тебе, мой молодой коллега, одно дельце предложить, потому и позвал. По всем параметрам ты подходишь. Молод, статен, ловок, выдержка есть, не паникуешь. Держишь удар, а где надо легко гнешься. И в нашем деле понимаешь. А самое главное — еще ни одной ходки не имел.

— А вы имели? — перешел на более уважительный тон Федор. Старик это отметил про себя.

— Бог миловал! Зона — не Багамы, туда нечего стремиться. А вот ты, Федя, в отличие от меня, — потенциальный кандидат на северный курорт. Ты слишком засветился в городе. Тебя местные или на перо поставят, или сдадут ментам, или ты сам по глупости подставишься. Вопрос лишь времени. Поверь мне, старому.

— А вы решили мне помочь!

Старик улыбнулся:

— Представь, что решил. Мои интересы неожиданно пересеклись с твоими. Я решил взять на себя эту нелегкую миссию. И даже дать тебе вполне приличный процент в будущем деле.

— И на сколько будет дело?

— На два миллиона зеленых.

— А мой процент?

Старик внимательно посмотрел на Федора.

— Двадцать пять процентов. Цифра не подлежит пересмотру. Двадцать пять — мои, двадцать пять — твои, двадцать пять — Ии и двадцать пять — страховой капитал. Его еще называют общаком.

— Естественно, общак будешь держать ты! — возмутился Федор, вновь перейдя на «ты».

— Правильно думаешь! — сказал старик. — Ты что будешь пить? Чай, виски, кофе, коньяк, пиво? Обмыть надо твое согласие.

Старик позвонил в колокольчик. На пороге дома снова показалась молодая девушка, со столиком на ножках, уставленным разнообразными бутылками.

— Я еще не дал вам ответа, — снова перешел на «вы» Федор, — я не знаю, в чем ваше дело заключается. Я в стремные игры не играю.

Купец хотел сказать «рассказывай», но пожалел молодое самолюбие. Он видел, какими удивленными и восхищенными глазами смотрел Федор на приближающуюся Ию. А та, подкатив столик с выпивкой, поставила на стол блюдо с рыбной нарезкой и спросила Купца:

— Дед, ничего больше не надо?

— Мне не надо!

Ия еще раз с любопытством глянула на Федора и медленно удалилась. Гость криво усмехнулся, что не ускользнуло от внимания старика. И лишь когда Ия оказалась вдалеке, разговор возобновился.

— Верни мне мои восемь тысяч евро, и обсудим твое дельце на два миллиона зеленых! — заявил Федор.

Купец мысленно улыбнулся. Ершистый Красавчик заглотнул крючок. Теперь надо было его не упустить, медленно выводить и надежно посадить на кукан. Для старого барыги это не составляло труда.

— Федя, — в голосе Купца появились теплые нотки, — мне нравится ход твоих мыслей, нравится, что ты не сразу отвечаешь, а прежде думаешь, взвешиваешь. Я не загоняю тебя в угол, пойми меня правильно; прежде чем нам вернуться к разговору о твоих деньгах, я должен получить принципиальное согласие. Дело, которое я тебе хочу предложить, серьезное, оно не требует спешки. Может быть, оно еще и не выгорит. К нему надо подготовиться, разведку произвести, подходы найти, а на все это нужны деньги. Вот на подготовку и уйдут твои восемь тысяч евро. Обещаю тебе, что все они будут потрачены исключительно на тебя. Одеть тебя надо, машину тебе купить, квартиру снять, жить месяца три в столице. Так что мне еще придется из своего кармана добавлять. А ты говоришь — отдай. Отдам, куда я денусь, но не сразу. Войдешь в курс дела, поймешь, что траты предстоят немалые. Я ведь не обычный карманник-щипач, нет. Я работаю только по-крупному и без риска. Только вот стар я стал, напарник мне нужен молодой. Опыт передам, мозги, ошибки исправлю. И вас, молодых, не подставлю, тебя и Ию. Кураж мне твой нравится. Удачливый ты!

— Как, и Ия в этом деле будет участвовать? — несказанно удивился Федор.

Хитрый ход сделал Купец. Федор все глубже и глубже заглатывал крючок.

— Да, ваша роль — твоя и ее — всего лишь роль подсадных уток. Основную работу беру на себя я. Дело стоит того, чтобы за него взяться.

— Что за дело? — быстро спросил Федор.

Купец, не выказывая никаких эмоций, бросил через стол Федору газету «Светская жизнь». На первой странице красным фломастером была обведена фотография пышной дамы в вечернем платье. Оголенную грудь ее украшало большое колье, на руке был виден браслет, украшенный бесцветными камнями. В ушах сверкали массивные сережки.

Федора больше всего заинтересовала подпись под фотографией: «Провинциальная львица, недавно перебравшаяся в Москву, на вернисаже в Доме художника затмила стоимостью своих украшений жен олигархов. По самым скромным подсчетам, стоимость надетых бриллиантов зашкаливает за два миллиона евро». На другой странице была подчеркнута еще одна статья. В ней речь шла о жене мультимиллионера нефтяника. Ее украшения оценивались уже в сумму в пять миллионов евро.

— И в чем моя роль будет заключаться, — со скепсисом глядя на старика, спросил Федор, — снять с ее груди бриллианты? Ты предлагаешь мне таскать каштаны из огня непонятно для кого и зачем?

Купец пропустил мимо ушей колкость гостя. Он разлил