Пять рассерженных жен - Людмила Милевская

Вооружившись фонариком, я отправилась осматривать всекомнаты. Заглядывала везде, где хоть как-то мог просочиться труп. И в шкафы, ипод диваны, и под кровати, в тумбочки, в чуланчики — везде заглянула, даже вхолодильник.

Фрола Прокофьевича нигде не было. Жены, во главе с Тамаркой,неотступно следовали за мной. Хотя, зачем было следовать Тамарке, лично я непоняла. Все равно она все забыла и взирала на жизнь глазами полной кретинки.

— Ну что? — спросили жены, когда я погасила фонарик изадумалась.

— Как видите, ничего, — ответила я и отправилась в гостиную.

Поскольку трупа в комнате не было настолько, что даже труднобыло предположить был ли он когда-нибудь вообще, я решила, что толпиться накухне бессмысленно, раз в гостиной накрыт такой роскошный праздничный стол.

Должна сказать — по части кулинарии вкусы с ФроломПрокофьевичем у меня абсолютно не совпадали: все что не нравилось ему, оченьподходило мне.

— Давайте пожрём, — предложила я и подала всем пример.

Жены мгновенно обнаружили, что изрядно проголодались, ибросились истреблять продукты. Минут на десять в гостиной воцарилась тишина, апотом все заговорили хором. Тема была одна: исчезновение Фрола Прокофьевича.

Вот что значит хороший стол! Тамарка, отведав стряпни Полины(а ей не удаётся лишь хохляцкий борщ), даже начала кое-что припоминать, страшнообнадёжив Татьяну, у которой в планах было ещё несколько убийств. Пойти на этиубийства без Тамарки Татьяна не могла. Для меня это было так же очевидно, как ито, что избавиться от раздражавших Полины, Зинаиды и особенно красавицыИзабеллы Татьяна жаждала всей душой.

— Тома, пойдём выйдем, — сказала она, как только обнаружилав Тамарке некоторое возвращение памяти.

Тамарка выразила недоумение, но поднялась из-за стола ипоплелась в спальную за Татьяной. Я остальным дала знак оставаться на местах иустремилась за ними, (даже не скрывая своих намерений) и тут же приложила ухо кдвери.

— Ты помнишь, что мы наметили? — спросила Татьяна.

— Ты о чем? — удивилась Тамарка.

— Об этих тварях: Зинке, Польке и Белке.

— И что эти твари?

— Мы собирались их убить.

— Я этого не помню, — призналась Тамара, — но идея неплоха.

«Опять она за своё!» — расстроилась я.

— Мы собирались это делать сегодня на даче у Фроки. А как жебыть теперь?

— Не понимаю, в чем проблема? — рассердилась Тамарка. — Разсобрались, надо убивать. Кстати, давно пора. Это выросло уже в злобу дня.Просто удивляюсь, как ты раньше не сообразила.

— Раньше не было подходящего случая, — пожаловалась Татьяна.

«Вот это называется — люди! — пришла в немалое изумление я.— Оказывается, для того, чтобы убить человека, им всего лишь нужен подходящийслучай!»

— Так как же мы будем теперь? — продолжала терзатьсяТатьяна. — Мы же собирались их грохнуть на даче, когда привезём туда Фрокинтруп.

— А зачем нам везти труп Прокопыча на дачу? — изумиласьТамарка.

— Ну как же, чтобы его там тихонечко закопать и сказать, чтоон пропал без вести.

— Ах вот оно что, — воскликнула Тамарка. — Толково. Оченьтолково, — похвалила она, чем расстроила меня окончательно.

«Да что же это она? — с горечью подумала я. — На что пойтивознамерилась! Неужели она такая злодейка, что не исправить её уже никакойдоской?!»

— Толково-то толково, — ответила Татьяна, — только теперь,когда трупа уже нет, их будет трудно заманить на Фрокину дачу.

— Давай здесь их грохнем, — с подъёмом предложила Тамарка.

— А Сонька?

— Соньку свяжем!

Я пришла в ужас. Вот что это за Тамарка такая?! Нет, за нейнужен глаз да глаз. Надо же, снова взялась за своё! Хоть бей её доской, хоть небей — твердит одно. И слово в слово.

Слава богу, что Татьяне эта идея не понравилась, а тонеизвестно чем история закончилась бы.

— Здесь нельзя, — сказала Татьяна. — Трупы прятать некуда. Аих немало: целых три. Вот на даче красота: закопал и порядок. Кто их знает кудаделись? Нам-то что до этого? Пусть их мужья ищут.

— Э-хе-хе, — пригорюнилась Тамарка. — А может нам пикничекустроить?

— Сегодня?

— Да нет, сегодня уже не успеем. Мне в десять утра по зарезнадо дома быть. Позже, когда все уляжется.

— А что сейчас?

— А сейчас давайте расходиться, у меня и голова болит.

— Расходиться, — обрадовалась Татьяна. — А что же ты промилицию буравила?

— А, — вспомнила Тамарка. — Да, вызовем милицию иразойдёмся.

— Ты что, — взбеленилась Татьяна. — Зачем же милициювызывать? Нет, у тебя точно что-то не то с мозгами!

«Ха, ценное жизненное наблюдение, — усмехнулась за дверью я.— Эта Татьяна, порой, бывает ужасно трогательна со своей простотой. Посмотрелабы я на её мозги, после такого удара. Это у Тамарки ещё череп крепкий.»

— Милиция нам не нужна, — с жаром продолжала убеждатьТамарку Татьяна. — Особенно теперь, когда трупа нет. Если раньше в этом и быламало-мальская необходимость, то сейчас и вовсе глупо. Подумай сама: трупа-тонет.

— Правильно, потому и вызывать надо. Пусть ищут.

— Зачем? — опешила Татьяна.

— Хочу видеть труп! — упрямо заявила Тамарка.

Я вздохнула с облегчением и подумала: «Одна польза от ихбеседы: теперь хоть точно знаю, что Тамарка не утаскивала этот чёртов труп,чего нельзя сказать о Татьяне.»

Предвидя окончание разговора, понимая, что все ценное мноюуже услышано и не желая себя обнаруживать, я на цыпочках вернулась в гостиную исказала:

— Девочки, над вами нависла серьёзная угроза, но об этомпоговорим в другом месте и в другой день.

Девочки переполошились и потребовали, чтобы я прояснилаобстановку.

— Единственное, что могу вам сейчас сказать, — заявила я, —не вздумайте ехать на тот пикник, который собираются устроить Тамарка иТатьяна.