Цвет боли. Шелк - Эва Хансен

— Но там…

— Опять про гигиену?

Густав подсадил Фриду на стол, заставил лечь.

— Ноги подними.

Теперь в дело вступил его язык. Фрида извивалась от возбуждения и кончила бурно и быстро. А Густав вдруг с любопытством оглядел лежащую в столь пикантной позе девушку:

— Ты бы себя видела. Блеск! Подожди, грех не воспользоваться.

Огляделся в поисках чего-нибудь, заметил скалку, ручка которой весьма подходила размерами и толщиной, взял бутылочку с оливковым маслом… За неимением под рукой лубриканта сгодилось и масло. Щедро смазанная ручка скалки довольно легко вошла в столь же щедро смазанное анальное отверстие распятой Фриды.

Та ахнула, но не противилась. Одна рука двигала скалку, вторая нырнула во влагалище и принялась теребить клитор. Накатывала новая волна оргазма. Кровь прилила к лицу, заметив это, Густав резко вытащил скалку и заменил ее своим членом. О, как они кончили!..

Он долго не вынимал член из нее, замер, все вздрагивая и вздрагивая, при этом стиснув ее грудь до того, что остались следы от пальцев.

— Как же у тебя там тесно и приятно…

Снял ее со стола, шлепнул по ягодицам:

— Вот теперь можешь заниматься своей гигиеной.

Внутри все болело, но эта боль ей нравилась. «Мазохистка!» — обругала себя Фрида.

Густав вслед снова приказал:

— Только футболка!

Когда спустилась вниз после душа, удивившись тому, что Густав не пришел, как обычно, следом, чтобы не упустить возможность потискать ее под струями воды, тот сидел тоже после душа с одним полотенцем вокруг бедер. Протянул руку:

— Иди сюда.

Но не посадил на колени, а встал сам, улегся на ковер и приказал:

— Устраивайся сверху.

Фрида в который раз изумилась: как же быстро он восстанавливается!

— Смажь, — в руках баночка с лубрикантом.

Пришлось смазывать.

— Теперь садись.

Больно, конечно больно, несмотря на лубрикант, но ощущения совсем иные. Тем более пальцы одной его руки уже взялись за ее грудь, а второй нырнули к клитору. Тот и возбуждать не пришлось, уже вспух.

Фрида всхлипывала, кажется, о чем-то просила, едва сдерживалась, чтобы не орать в полный голос. Кончая, Густав насадил ее на себя так, что едва не закричала. Но он держал, не позволяя подняться.

И снова долго вздрагивал, все держа ее за бедра.

— Теперь только так. Минет и анальный. А для тебя будем вставлять вибраторы.

— Ты повредишь мне все внутри, — неуверенно возразила Фрида, с трудом слезая. Ей тоже очень понравилось, но она была разумной…

— Чаще делай минет. Трудно, что ли? Подошла, расстегнула молнию, доставила удовольствие и заработала благодарность.

— Я не шлюха!

— Большинству женщин в умении доставлять удовольствие до шлюх очень далеко. Тебя пока заставил минет сделать… И ты до сих пор боишься признаться, что тебе самой нравится. Пойдешь со мной в душ или немного постоишь закованной в какой-нибудь сложной позе? Давай?

Он увлек Фриду в комнату, напичканную разными прибамбасами, поставил к козлам, перегнул через них и едва успел прикрепить наручники.

Вот в этот момент и зазвонил телефон.

— Это Линн, что-то случилось, — жалобно смотрела на Густава Фрида.

Тот поморщился, прикладывая телефон к ее уху. Потом поинтересовался:

— Что ей нужно?

— Номер Флинта.

— Я отправлю и выключу твой мобильный. И чтоб больше не смела включать, когда дома!

Пока он возился с телефоном, Фрида стояла, перегнувшись через козлы.

— За такую отсрочку накажу.

— Но я же не виновата…

— Ты когда научишься не оправдываться, а покорно принимать наказание?

— Густав, я не резиновая кукла.

Он вдруг поднял ее голову за волосы:

— Ты хуже. Той я бы сейчас всадил в горло и не спрашивал.

Он ушел мыться, а она осталась стоять. От обиды на глаза навернулись слезы.

Сколько простояла, не знала, но вдруг вспомнила, что ему нужно куда-то ехать, несмотря на выходной, потому и встали рано. Что, если оставит в таком виде? Густав может. Внутри росла паника и… возбуждение. Его вызывала фраза «всадил бы в горло».

«Совсем рехнулась, маньячка сексуальная!» — снова обругала себя Фрида, но успокоиться не удалось.

Еще хуже стало, когда вернулся Густав. Он снова был в полотенце вокруг бедер, совсем небольшом, почти ничего не скрывавшем. Когда присел перед ней на корточки, взору и вовсе открылось вздыбившееся естество. «Он неугомонен, это же пятый раз за сегодня!» — мысленно ужаснулась Фрида.

Густав подтвердил ее мысль:

— Это ненормально, но я хочу тебя постоянно. И ты будешь позволять мне брать себя столько раз за день, сколько удастся. Фрида, я хочу, чтобы ты поняла: переступая порог этого дома, ты становишься сексуальной игрушкой, годной только для того, чтобы я тобой пользовался. Жестоко? Да, но, получая удовольствие сам, я доставляю его тебе.

Он проследил направление ее взгляда, невольно прикованного к поднявшемуся члену, рассмеялся:

— О… возбудилась? Хочешь?

Головка слегка коснулась ее губ, но не больше. Фрида уже не контролировала себя, она высунула язык и попыталась дотянуться кончиком языка, Густав снова рассмеялся:

— Попроси…

— Густав!

— Скажи, что хочешь.

— Хочу.

— И тебе нравится?

— Да.

Он снова провел по губам, позволил обхватить, но тут же убрал. Фрида потянулась следом, едва не застонав.

— Обещай, что будешь делать это по первому моему требованию.

— Буду.

— И без требования, просто почаще.

— Да!

Она наконец получила вожделенную награду! И на сей раз ему не пришлось насаживать ее голову, Фрида справилась сама. Она не подавилась, не захлебнулась, еще и вылизав остатки.

«Господи, что я делаю?! — И ответила сама себе: — Удовольствие получаю!»

И все-таки они едва не поругались.

После нового приказа Густава остаться дома и никому не звонить. Фрида взвилась:

— Я согласилась быть сексуальной игрушкой в этом доме, но не обещала не выходить за его порог!

— Но твои подруги звонят, когда ты делаешь минет!

— Знаешь, у меня нет расписания этого занятия, потому им сложно определить, занят ли мой рот.