Алый наряд Вероники - Марина Серова

Неожиданно над моей головой что-то скрипнуло, и на асфальт под ногами упала полоска света. Очевидно, здесь есть служебный выход, и какой-нибудь молоденький официант выбежал покурить на свежем воздухе. Я машинально запрокинула голову и остолбенела: в узком дверном проеме, из которого лился электрический свет, я увидела высокую длинноногую блондинку в красном платье.

– Быстрее же идем, что ты медлишь! Я и так замучилась ждать тебя. Еще немного, и я просто сойду с ума!

Следом за блондинкой мелькнула еще одна тень – мужская. Но его я разглядеть не успела, поскольку дверь в ту же секунду захлопнулась, и полоска света исчезла. Заскрипели ступеньки.

Я вжалась в стену и вглядывалась в темноту, стараясь различить две фигуры.

– Почему ты так долго?! – услышала я негодующий голос блондинки.

– Ну, извини, дела были, – загнусавил мужской голос, показавшийся мне знакомым.

– Какие еще дела, Винт, ты же отлично знал, что я тебя жду?! – продолжала горячиться девушка.

Винт! Я не ослышалась, она назвала своего собеседника Винтом?! Но ведь это один из тех людей, которые отвозили Людмилу в загородный дом Демьянова в ту роковую ночь! Но какое отношение к этому человеку имеет блондинка в красном? Кто она такая?! Что они тут делают? А что, если эта девушка и есть...

– Прекрати меня так называть! Винт! Винт! Меня это бесит! – Голос раздался совсем близко.

Я отчетливо различила в темноте две фигуры – они были буквально в двух шагах от меня. Если бы один из них обернулся, то непременно меня заметил бы.

– Опять начинаешь?!

– Тебе прекрасно известно, что я не люблю, когда меня так называют.

– Но тебя все так зовут.

– Но я не хочу, чтобы ТЫ меня так звала.

– Ладно, успокойся. Больше не буду, только перестань бубнить – у меня и так голова болит из-за всей этой истории...

– Ты ей звонила еще раз?

Я увидела, как девушка остановилась на последней ступеньке и, облокотившись на перила, стала рыться в сумочке.

– Постой, зажигалку найду... – пробормотала она. – Да, я ей звонила как раз перед тем, как ехать к тебе, оставила еще одно письмо в ящике. Но эта дрянь не хочет торопиться, на нее ничего не действует! Проклятие! Куда подевались мои сигареты?.. Она твердит одно и то же: «Украшения все продала, чтобы собрать вам деньги, а больше у меня ничего нет». Идиотка!

– Может, и правда стоит оставить ее в покое? Не у мужа же ей спрашивать деньги, в самом-то деле.

– А хоть бы и у мужа! Это ее проблемы! Вот она...

Блондинка закурила. Ее тень отделилась от перил, а следом скользнула тень мужчины.

– Кстати, как ты себя чувствуешь? Вчера ты совсем расклеился.

– Немного получше. Принял две таблетки аспирина. Но завтра точно останусь дома.

По асфальту застучали каблуки, и я увидела, как два силуэта быстро удаляются. И что мне теперь делать? Бежать за ними? Догнать? Потребовать объяснений? Спросить, почему они шантажируют Веронику? Узнать у них, что же на самом деле случилось с Людмилой?

Я не успела ничего придумать. Ноги сами понесли меня следом за странной парочкой. Благо, мы шли по абсолютно не освещенному проулку, и увидеть меня никто не мог. Я и сама с трудом различала впереди себя Винта и блондинку и лишь по невнятным голосам и цокоту каблучков угадывала, куда они сворачивают.

Налево... Направо... Снова поворот влево... Вдруг две тени впереди меня исчезли. Я остановилась и стала озираться по сторонам. С одной стороны – ряд панельных домов, с другой – небольшой парк, безлюдный и темный в это время суток. Куда они свернули? Я покружилась на месте. Сначала заспешила к парку, потом вернулась к домам. Вот черт, упустила! Я топнула ногой от злости и побрела на стоянку, где дожидалась меня моя машина.

Дома я оказалась, когда было уже далеко за полночь. Скинула туфли, прошла на кухню, зажгла газ и поставила на конфорку чайник. Пока закипала вода, я сидела за столом и тупо разглядывала фотографию Людмилы Соболевой – улыбающейся блондинки в красном сарафане. Что же за тайну хранит эта девушка? Что она скрывает? Или правильно все-таки говорить «СКРЫВАЛА»?

Я так и не нашла ответа на этот вопрос и легла спать с тяжелым сердцем.