Мое чужое имя - Ирина Уланова

Но любопытство все-таки взяло верх: не каждый день жена перемеряет весь свой гардероб, на ночь глядя:

— Куда-то собираешься?

— На выставку некого модного нынче экспрессиониста. Его Кирин муж спонсирует, так что я даже не прошу, чтобы ты пошел со мной. — И дав мужу последнюю попытку, сделала скучное лицо. — Не знаю, может, мне не идти?

«Прикажи мне остаться дома! Ну хотя бы намекни…»

— Как хочешь… — Сергей перевернул страницу, — может, машину возьмешь?..

Женя доехала на такси.

На презентации, как Женя и предполагала, было скучно. Но и возвращаться домой слишком рано не хотелось — не дай бог Салтыков подумает, что ей здесь не понравилось. Экспрессионист и его раскрученные полотна явно никого не интересовали — гости ели фуа-гра, пили шампанское, разговаривали, шутили, приходили и уходили.

— А Салтыков все-таки не пришел… — Кира, кажется, успела продегустировать все виды шампанского, имеющиеся на вечеринке, так что была весела, и отсутствие Сережи не должно было сильно ее огорчить. Но она все равно расстроилась: — знала б ты, как он мне надоел… — совсем нелогично продолжила она и, не отслеживая больше Женины перемещения, удалилась под руку с парнем по возрасту не старше Жениных студентов. Ее месть мужу, кажется, удавалась на славу, так что Женя не смела ей мешать, и развлекалась, как могла. Стараясь не налегать на шампанское, она переходила от одной стайки гостей к другой, надеясь услышать хоть одну близкую ей тему, и может даже удастся сказать что-то умное по этой теме.

Там говорили о модных курортах и светских скандалах на этих курортах; здесь активно спорили, можно ли собакам осветлять шерсть женской краской для волос — одной дамочке очень хотелось собачку-блондинку; еще в одном углу обсуждали курс акций Газпрома — в общем, Женя, без пяти минут кандидат наук, чувствовала себя темной и необразованной.

Она неловко ступила назад и почувствовала, что налетела на кого-то. Обернулась, торопливо извиняясь, и нос к носу столкнулась с Димой Левченко. Он придерживал за талию стройную шатенку с короткой стрижкой и крупным носом.

— Женя, и ты здесь? — удивился Левченко, но тут же чему-то развеселился. — Девочки, вы не знакомы? Женя, это Лена. Лена, это Женя… — он еще что-то говорил, а Женя стояла пораженная. «А как же Катя?» — хотелось закричать ей. Но Дима, кажется, был чуточку пьян и рассказывал о Лене с каким-то садистским наслаждением. Вскоре шатенка Лена с плаксивым выражением лица отвлекла Диму на себя, а к Женьке подплыла Кира:

— Ты знакома с Митенькой?

— Да, — растерянно ответила Женя, — а кто это с ним?

Кира остановила официанта, снимая с подноса бокал с шампанским, и фыркнула пренебрежительно:

— Да это его Леночка… Года два уже с ней. Представляешь, говорят, она — его секретарша. И не постыдился же сюда эту… привести… — взгляд Киры уже не отличался осмысленностью. Видно, это такая традиция: уходить трезвыми с презентаций нельзя.

— Кирочка, я поеду домой, а? — жалобно попросила Женя.

Здесь становилось не только скучно, но и противно. Не понимала Женька, почему Диме должно быть стыдно приводить сюда свою любовницу, пусть даже секретаршу. Не понимала, почему Димка, две недели назад похоронив невесту, ходит на идиотские презентации в обнимку с секретаршей, которая, оказывается, уже года два, как его любовница…

— Что, надоели тебе они? Мне тоже… — Кира смерила ее грустным взглядом, потом внезапно оттолкнула своего юного кавалера и нетвердо направилась к выходу. — Поехали домой!

— Ты что собираешься сама за руль садиться? Ты же пьяна, ты на ногах едва стоишь…

— Ну я же тебя не на себе повезу, а на машине, — глупо захихикала Кира, — поехали, не бойся.

Настаивать на своем Женя никогда не умела, потому, все же поехала — вцепившись мертвой хваткой в ремень безопасности и в страхе зажмуриваясь перед каждым поворотом. Но оказалось, что Кира действительно ездит уверенней, чем ходит, а холодный мартовский ветер в раскрытое окно вскоре окончательно отрезвил подругу. Доехали без приключений.

Прощаясь с Кирой, Женя глянула на часы — все-таки рановато она вернулась. Ну ничего, зато при случае можно будет ввернуть Сереже, что ее подвезли. И пусть думает, что хочет.

Случая, однако, не представилось — их окна не светились, значит, Сергея дома нет.

— Евгения Андреевна?

Женя вздрогнула, услышав так неожиданно свое собственное имя. У самого подъезда в тени стоял молодой человек, внешним видом и интонациями голоса напоминающий одного ее студента, потому Женя, немного замешкавшись, все же ответила:

— Да… Чем могу помочь?

— Я просто хочу вас предупредить… — Парень вышел из тени, и Женя сразу поняла, что молодой человек ей не знаком. Она в панике отступила назад и оглянулась на парковку возле дома. Слава богу, Кира еще не уехала и, кажется, тоже заметив эту сцену, вышла из машины. — Вы не должны меня бояться, — торопливо продолжил парень, тоже бросая взгляд на Киру, — я хочу вам помочь. То, что случилось с вашей сестрой, это не несчастный случай…

— Отойди от нее, урод! — крикнула издалека Кира и, достав что-то из машины, уверено двигалась к ним.

— … ее убили, — произнес он слова, от которых у Жени чуть не подкосились ноги.

— Кто? — Женя ясно понимала, что не поверит ему в любом случае. Но не спросить просто не могла.

— Ваш муж, — едва слышно отозвался парень и, прежде чем Кира с электрошокером в руках успела к ним приблизиться, снова шагнул в тень и исчез.

* * *

Хлопнула за Женькой входная дверь, и Сергей одним движением смяв газету, швырнул ее в дальний угол. Она как будто специально изводит его! Сначала истериками заставляет прятаться на работе, а когда он срывает все свои планы, чтобы побыть с ней, заявляет, что не хочет видеть его физиономию. Ну а сегодня — то в чем он провинился? Все равно Сережа плохой — циничное чудовище и моральный урод! Вместо того чтобы торчать здесь и есть эту яичницу, он бы уже десять раз успел переговорить с Соловьевой по поводу завода! Можно подумать, он для себя старается — это ведь ее сестра, ее отец…

Все еще внутренне кипя, Сергей подобрал с пола газету, расправил и бросил в тумбочку — свежая все-таки. И сразу начал набирать Шуркин номер.

— Салтыков, ты? — спросила трубка.

— Я, Соловьева, я. Не отрываю?

— Не-а, — задорно отозвалась Шура.

— Шурик, можешь на час выбраться из дома? Я тебя кофе напою с пирожными.

— С пирожными? У нас фигура, так что уж лучше вы к нам! — И, помолчав, добавила. — Мужа в городе нет. Приедешь?

— Уже лечу, — откликнулся Салтыков.

Любовниками в классическом понимании они не были. Еще в университете между ними завязался легкий необременительный роман, банальный и где — то пошлый: вместе сдавали экзамен, потом вместе отправились отмечать успешную сдачу сессии и не заметили, как доотмечались до того, что проснулись в одной постели. Шура тогда встречалась с каким — то парнем, который стал в последствие ее первым мужем, у Сережи тоже была девушка, так что продолжения их роман не получил. Никакой особенной страсти в их отношениях не было ни тогда, ни, тем более, теперь, скорее они просто были друзьями, которые периодически спали друг с другом. Это было привычкой — от привычек трудно избавиться — и не влияли на эти отношения ни Шуркины браки, ни Сережины большие и маленькие влюбленности. Просто и в счастливом браке бывают черные полосы, когда одолевает такая тоска, такая усталость, что хочется выть и лезть на стенку.