Страсти оперной дивы - Марина Серова

Отойдя в сторонку, я достала телефонную трубку.

– Тетушка! Рада тебя слышать. Чем занимаешься? Только из магазина?.. Свежая камбала?.. Свежайшая? Что ж, свежайшая камбала – это отлично, но, видимо, ей придется немного полежать в холодильнике и слегка утратить свою свежесть… Почему? Да потому что я сейчас тоже в магазине, и твоя ненаглядная Изольда с подружками сидит здесь в кафе за столиком и отдыхает от покупок за чашечкой кофе. Знаешь торговый центр на площади Калинина? Если возьмешь такси, как раз успеешь и автограф получить лично, да и пообщаться с любимой певицей сможешь… в неофициальной обстановке, так сказать… Да нормально ты одета! Я же знаю – ты у меня и в магазин за хлебом наряжаешься, как на дипломатический прием.

Переполошившаяся тетя Мила, перемежая фразы охами и ахами, ответила, что сию минуту, немедленно едет.

Чтобы брызжущая через край эмоциональность моей тети не застала Изольду врасплох, я решила, что следует приоткрыть некоторые тайны личной жизни.

Вернувшись к столику, я застала там очередную группу товарищей, выстроившихся за автографом, и, сочтя, что это очень кстати, решила внести и свою лепту.

– Сколько у тебя почитателей, Изольда, – исподволь начала я. – Теперь я не удивляюсь, почему моя тетушка все уши мне прожужжала о том, как мне повезло, что я лично общаюсь с такой знаменитостью.

Изольда улыбалась и с полным сознанием того, что получает заслуженное, принимала комплимент.

– Тетушка просто в восторге от твоего таланта, – продолжала льстить я. – Надеюсь, для нее тоже можно будет написать автограф?

– Женечка! О чем разговор! Для тебя – все что хочешь. Приноси фотографии, диски, все, что душа пожелает. Я все подпишу. Хочешь, могу даже видеообращение записать. Лично к твоей тете. Расскажу ей, какая неотразимая у нее племянница.

«Ну, это она и без обращений знает», – подумала я, припомнив бесчисленные сетования на мою ужасную работу, а вслух сказала:

– Она будет гораздо счастливее, если услышит это обращение вживую. Сейчас она едет сюда, и если ты согласишься с ней пообщаться, думаю, счастливее человека не будет на всем земном шаре.

– Конечно! Конечно, я соглашусь, Женечка, какие вопросы. После всех этих нападений так приятно слышать, что хоть кто-то доброжелателен ко мне…

– Изольдочка, ты снова об этом, – вступила Лиля. – Ну сколько можно… старое поминать. Я ведь уже говорила – наши здесь совершенно ни при чем. Более доброжелательной публики, чем в родном театре, ты не найдешь нигде, уверяю тебя. Все это, что так тебя огорчило, – совершенно случайные недоразумения, абсолютно не связанные с твоим…

Но тут, взволнованная и рассеянная, к столику подошла тетя Мила, и разговор перешел в новое русло.

– Женя… здравствуй… – прерывисто дыша, проговорила она, глядя на Изольду. – Как у тебя дела?

– Тетушка, познакомься, твой кумир – Изольда Измайлова собственной персоной, – торжественно объявила я, вставая со стула и подводя не чующую под собой ног тетю к Изольде. – Изольда, это – тетя Мила, я говорила тебе о ней, – большая твоя почитательница. Скажу тебе по секрету, я воспользовалась служебным положением и выговорила у Иосифа Вениаминовича два места в первый ряд на завтрашний концерт. Для тети Милы и ее подруги.

– В самом деле? Как мило, – начала манерничать Изольда. – Тогда я буду петь только для вас. Ваша племянница – это просто…

Дальнейший разговор представлял собой сумбурный и не очень связный обмен взаимными комплиментами, где Изольда, не слушая тетю, все пыталась рассказать ей, какая я бесстрашная, а тетя, не слыша Изольду, все говорила ей, какая она гениальная.

Наконец прима изволила заметить фотографию, которую тетя Мила, как первоклассница свой первый букет, бережно держала перед собой, и милостиво поинтересовалась:

– Это, наверное, нужно подписать?

– О!.. Да!.. Если можно… Простите, я без цветов… так хотелось подарить вам… Женя, ты представляешь, букет остался у Сонечки… такая досада, – сокрушенно проговорила в мою сторону тетя Мила. – Завтра мы собирались ехать на концерт от нее, так ближе… ну, я и оставила… Думала, зачем лишний раз трепать цветы? Они такие нежные… Кто же знал, что вот так вот получится… – снова виновато посмотрела она на Изольду.

– Ничего, тетя Мила, вручишь на концерте, – успокоила я. – Это ведь не страшно, правда, Изольда? На концерте даже как-то более кстати…

– Разумеется, – поддержала меня великодушная примадонна. – Это будет очень приятно…

Снова обменявшись комплиментами, талант и поклонница распрощались, и моя деликатная тетя, наверняка сгоравшая сейчас от желания поговорить еще немного, поминутно оглядываясь, медленно ушла из кафе.

– Какая милая у тебя тетушка, – произнесла хорошо заученную, видимо, еще в детстве фразу Изольда и, тут же позабыв о существовании этой «милой тетушки», снова увлеченно начала обсуждать с подружками гораздо более интересную тему последних покупок и городских изменений.