Тени солнечного города - Мария Брикер

– Спасибо, Гений Сократович. Ты, скажу тебе честно, оказал нам неоценимую помощь. Иди домой и отдыхай, завтра придешь в прокуратуру, и мы с тобой еще побеседуем. На сегодня все.

– Как все? – расстроенно сказал Ручкин. – Я ж тебе еще не рассказал, почему я сразу решил, что посторонний субъект – убивец!

– Почему? – заинтересованно спросил следователь.

– А морда мне его не понравилась, – неприязненно ответил Гений Сократович, и лицо его исказила гримаса отвращения. – Ненашенский он, не из рабочего класса.

– Так ты же его со спины только видел, перед тем как ударил?

– Енто да, со спины, – озадаченно сказал Ручкин и почесал лысину грязной рукой. – Только я буржуазного элемента и со спины определю, нюх у меня на них.

– Понятно, Ручкин. Иди домой, завтра поговорим. – Егоров постепенно выходил из себя, с помощью Гения Сократовича зацепить важного московского адвоката у него не получится – это понятно, а как было бы приятно! Мало того, завтра, если Арестов не дурак, он напишет заявление, придется открывать еще одно дело о причинении вреда здоровью, и тупой забулдыга Ручкин будет проходить по этому делу как виновник, а он, Егоров, приобретет себе еще одну головную боль. По поводу Анастасии Колесниковой все было понятно с самого начала, судмедэксперт сразу сказал, что это несчастный случай. Девочка вылезла из ванны, поскользнулась, упала и разбила себе голову. Толкнуть ее никто не мог, если бы это произошло, то траектория падения была бы иной. Но посвящать в такие подробности адвоката Егоров не собирался, ему хотелось немного поиздеваться над ним и отплатить ему за то, что он сует свой нос куда не следует. Размышляя, какие каверзные вопросы он будет задавать адвокату, Егоров простился с Гением Сократовичем, вытолкнул его за дверь из квартиры и прошел в кухню, где под неусыпным оком оперативника, держа на голове пакет со льдом и медленно приходя в себя, сидел на табуретке несчастный Арестов с выражением глубокой тоски на лице. Егоров присел на табурет рядом с адвокатом и хищно оскалился.

– Ну что же, Аркадий Александрович, рассказывайте, каким ветром вас задуло в данную квартиру? – елейным голосом пропел следователь.

– Я приехал поговорить с Настей Колесниковой, – устало выдохнул адвокат и сморщился от головной боли.

– Поговорили? – иронически спросил Егоров.

– Я приехал около восьми часов вечера, – игнорируя насмешливый тон следователя, начал свое объяснение адвокат. – Несколько раз позвонил в дверь, но мне никто не открыл. Я ясно слышал за дверью звук работающего телевизора или радио, поэтому решил постучать. Дверь оказалась незапертой, я задел ее рукой, и она открылась. Я вошел в квартиру, на полу в коридоре увидел воду. Предположив, что в ванной комнате прорвало трубу, я направился туда и увидел на полу девушку. Я нагнулся и пощупал у нее пульс – девушка была мертва. Я вышел из ванной и пошел искать телефон, чтобы позвонить в милицию и сообщить о случившемся. Телефон находился в маленькой комнате в конце коридора…

– Что же вы, Аркадий Александрович, не вызвали милицию?

– Не успел. Меня шарахнули чем-то тяжелым по голове, и я отключился.

– Неувязочка получается, Арестов. Свидетель утверждает, что вы выходили из комнаты, а звонка от вас мы так и не получили. Значит, вы не собирались звонить в милицию. Что же вы делали в комнате девушки? Что там искали? – злорадно напирал Егоров.

– А ваш свидетель вам об этом не рассказал? – спросил Арестов.

– Ладно, Арестов, – разозлился следователь, – хватит дурака валять. Зачем вы приехали к Колесниковой?

– Я уже ответил на ваш вопрос. Но если вы плохо слышите, могу повторить. Я приехал, чтобы побеседовать с девушкой. Это не запрещено законом. И еще я хотел вам сказать, Егоров, что мне пора домой. Голова сильно болит, а вы не оказали мне медицинскую помощь в соответствии с законом. Я ответил на все интересующие вас вопросы, до свиданья. – Арестов снял с головы пакет со льдом и встал.

– Сядьте, – резко сказал следователь. – Я имею право вас держать здесь до выяснения всех обстоятельств дела. Нахождение рядом с трупом – это достаточно веский аргумент.

– Прекратите, Егоров. Произошел несчастный случай. К тому же смерть несчастной девочки предположительно произошла между семью и половиной восьмого вечера, это за час до моего приезда на квартиру!

У Егорова поползли от удивления брови вверх.

– Откуда?..

– Откуда я все это знаю? – улыбнулся Арестов. – От вашего судмедэксперта лично – откуда же еще?

– Васютин!!! Бл…!!! – заорал следователь, и через секунду в кухню влетел судмедэксперт с нездоровой бледностью на лице и испуганными глазами. – Ты, Васютин, что, совсем… того?!

– Я думал, вы умнее, Егоров, – перебил следователя Арестов. – Васютин тут совершенно ни при чем, виной всему тонкие стены этой квартиры. Весь первичный результат осмотра трупа я слышал так же отчетливо, как и ваши вопросы, которые вы мне только что задавали.

– Иди, Васютин, работай, – недовольно сказал следователь, но неожиданно его лицо вновь озарила хитрая мстительная улыбка: – А кто может подтвердить, что вы приехали в восемь, а не в семь? Если вы все слышали, то должны знать, что Настя Колесникова умерла не сразу, а спустя некоторое время после своего неудачного падения. Ее можно было еще спасти! Если бы вы ей оказали помощь, она была бы жива, – следователь предпринял последнюю попытку прижать наглого адвоката.

– Я приехал в восемь, и девушка была уже мертва. Посмотрите в окно, Егоров, – следователь с неохотой встал и подошел к окну. – Видите, на детской площадке сидят трое мальчишек: одному около десяти лет, двое других – постарше? Я дал им денег, чтобы они посторожили мою машину, когда приехал. Они могут подтвердить мои слова.

– Тоже мне свидетели, – неуверенно сказал следователь. – Дети в наше время за деньги все что угодно подтвердят.

– Вы правы, – грустно сказал Арестов и опять тяжело вздохнул. – Но, может быть, вас удовлетворят слова двух пожилых дам, сидящих на лавочке у подъезда? Перед тем, как я вошел в подъезд, я спросил у них, который час, потому что свои часы по рассеянности оставил в гостинице.

– Свободен, – сквозь зубы прошептал следователь. – Жалобу подавать будешь?

– Ну что вы, Егоров. Мы же с вами практически коллеги. До свидания, увидимся в суде, – успокоил следователя Арестов и направился к двери.

– Ничего у тебя не выйдет, Арестов! – крикнул вслед Егоров.

– Что вы имеете в виду? – удивленно вкинул брови Аркадий, обернувшись.

– Твой подзащитный – отъявленный негодяй и убийца. Никто не сможет ему помочь – даже ты!

– Он невиновен, Егоров, и я докажу это. А если ты этого еще не понял, в чем я очень сомневаюсь, тогда ты занял не свое место, и я советую тебе его освободить.