Русалочка в шампанском - Дарья Калинина

И снова молчание. Почему-то от этого молчания волосы у Мариши на голове встали дыбом. Но резвая Зоя Ивановна, казалось, ничего неладного не замечала. Она быстро продвигалась вперед. И Марише приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не отстать от своей провожатой.

– Зоя Ивановна, а Зоя Ивановна?! – пыхтела позади женщины Мариша. – Ну что вы так спешите? Погодите чуть-чуть!

Но Зоя Ивановна, охваченная каким-то истерическим порывом, продолжала мчаться вперед, продираясь своим тучным телом через разросшиеся кусты. Мариша вот проходила совершенно свободно, а Зое Ивановне ветви мешали, цепляясь за отвороты ее куртки и пышную прическу.

– Как разрослись-то! Надо будет сказать Валерию Кузьмичу, чтобы пришел сюда и подрезал немного. Скоро сезон откроется, люди захотят на берег речки выйти, а тут такое безобразие! И вообще, это работа садовника. Распусти…

Не договорив, Зоя Ивановна внезапно замолчала, оборвав свою гневную тираду на полуслове. Мариша, двигавшаяся за ней след в след, едва успела затормозить, чтобы не налететь на широкую спину застывшей женщины.

– Что случилось?

Но Зоя Ивановна не отвечала. Она стояла и широко разевала рот, глядя на какую-то темную кучу, лежащую на берегу реки. Мариша прищурилась, пытаясь понять, что это такое может быть? Выброшенная течением коряга? Ствол поваленного дерева? Но какой-то очень уж короткий ствол. И ветки сильно напоминают…

Додумать свою мысль Мариша не успела. Внезапно Зоя Ивановна рядом с ней обрела дар речи. И окрестности прорезал ее горестный вопль:

– Убили-и-и! Человека убили! Господи, да что же это такое делается-то? Убили! Караул! На помощь!

С этими словами Зоя Ивановна подбежала к тому предмету, который Мариша вначале приняла за старую корягу. И только сейчас девушка поняла, что перед ней лежит человеческое тело. Кто это может быть? Ответ напрашивался сам собой. И уже подбегая следом за Зоей Ивановной к лежащему человеку, Мариша догадывалась, кого они нашли.

– Валерий Кузьмич! Миленький! – надрывалась Зоя Ивановна, склоняясь на телом мужчины. – Что с тобой? Сердце? Инсульт? Склероз?

От волнения Зоя Ивановна перепутала все на свете. Но, несмотря на все ее крики, Кузьмич не подавал признаков жизни. Хотя, когда Марише пришлось схватить его за руку, чтобы оттащить от воды, в которой он лежал, рука оказалась теплой и мягкой. Да и сам Кузьмич внезапно издал сдавленный стон, приведший Зою Ивановну в восторг.

– Жив! – воскликнула она. – Живой! Ой, у него кровь! Он весь в крови! Как же это? Да что же это?

– Врача надо позвать.

– Врача надо! Скорей! Мариша, побудь с ним! А я сейчас! Я быстро!

И с этими словами Зоя Ивановна скрылась в зарослях ивняка. А Мариша осталась рядом с Кузьмичом. Никакой радости она от этого не испытывала. Кузьмич после короткого просветления снова потерял сознание. Больше он в себя уже не приходил. А Мариша, сидя в одиночестве на пустынном берегу реки, постепенно стала осознавать свое крайне незавидное положение.

Кузьмич оказался на берегу с проломленной головой явно не сам по себе. То есть пришел-то он сюда, конечно, сам, но затем таинственный злодей напал на него, ударил по голове, может быть, даже убил. И теперь Мариша сидит тут одна-одинешенька, ведь нельзя же считать обществом присутствие бесчувственного Валерия Кузьмича, и в любой момент злодей может напасть и на нее тоже!

Да еще, как назло, в кустах что-то страшно зашуршало, словно там продирался кто-то огромный. Убийца!

Но толком испугаться Мариша не успела. Внезапно послышался голос Зои Ивановны, которая вела за собой двоих молодых людей. Присмотревшись, Мариша поняла, что это Витя с Катей. Молодые влюбленные, которые приехали в санаторий вместе с Маришей, а потом всюду целовались у нее на глазах и на глазах у остальной публики.

Впрочем, за прошедшие дни страсть между этими двумя заметно остыла, так что они уже не так часто целовались друг с другом и соответственно куда меньше раздражали своим поведением остальных отдыхающих. А по части физической подготовки эти двое могли дать сто очков вперед многим. Мариша лично видела их занятия на силовых тренажерах, когда ее саму по непонятной причине занесло в тренажерный зал.

Так вот щупленькая по сравнению с Маришей подружка Вити, не говоря уж о нем самом, так ловко орудовала со страшной железной штуковиной, что Мариша невольно восхитилась и даже немного позавидовала ей.

Сам Витя был плечистым здоровяком. Чуть туповатым и недалеким, но в данном случае он был просто незаменим. Он лишь присвистнул, увидев Кузьмича и застывшую возле него Маришу.

– Чего это с ним? Не похоже, чтобы он сам так… того…

– Его ударили, – предположила Мариша. – Кто-то подкрался к нему сзади и ударил.

– Да, похоже. Башка-то у него… того… Вся в крови!

– Вижу. Его надо отнести к врачу.

– Витя, ну что же ты стоишь? Поднимай его!

– Подождите, – неожиданно вмешалась Катя. – А вы уверены, что его в таком состоянии можно переносить? Например, при травме позвоночника человека категорически нельзя перемещать.

– Что же? Пусть тут и лежит? – возмутилась Зоя Ивановна. – В ледяной воде?

– Позвоночник у него вроде бы цел, – заметил Витя.

– Пусть врач осмотрит и сам решит, – возражала его подруга.

– Замерзнет он тут, пока врача ждет. Когда там наш врач появится.

– Он уже совсем скоро придет. Ему же позвонили! Так что он в курсе!

– В курсе-то он в курсе, только ведь он не у себя в кабинете. Пока то, пока се, надо Кузьмича в тепло отнести.

Катя надулась. Она явно принадлежала к той породе людей, что любят, чтобы все делалось по их слову. А если кто-то смеет им возразить, немедленно обижаются. Но Витя не обратил внимания на недовольство подруги. Легко, словно пушинку, он поднял Кузьмича на руки и понес его вперед. Ступал Витя очень осторожно, стараясь лишний раз не колыхнуть Кузьмича. Зоя Ивановна вприпрыжку скакала рядом, тревожась за своего любимого. А Мариша с Катей замыкали траурное шествие.

– Ненавижу! – вдруг услышала Мариша.

Она изумленно посмотрела на Катю и обнаружила, что взгляд девушки прикован не к кому-нибудь иному, а к ее возлюбленному.

– Ненавижу! – повторила Катя с еще большим надрывом в голосе.

Подразумевалось, что ее должен услышать Витя. Именно ему была адресована эта реплика. Но парень и ухом не повел. Катя надулась еще больше. И едва они вышли на освещенную территорию, быстро развернулась и снова выкрикнула:

– Чтоб ты провалился!

А затем, не прощаясь, побежала мимо окаменевших от изумления старушек-подружек к зданию санатория. Никто, кроме них и Мариши, не обратил на выходку Кати никакого внимания. Кузьмич был в отрубе. Зоя Ивановна не видела никого, кроме своего драгоценного возлюбленного. Да и старушки, увидев окровавленного Кузьмича на руках у Вити, мигом забыли про все остальное.