Устранители - Дональд Гамильтон

— Конечно, нужно что-то сделать, но я хочу сперва убедиться в том, что сделано именно то, что надо. Сядь пока. Бет, и выпей кофе.

Я указал ей на стул. Она чуть поколебалась, потом решилась, прошагала к стулу и присела. Взяв в руки чашку и блюдце, она принялась за кофе.

— Так они и вправду были друзья Дюка? — спросил я. Бет ответила, не поднимая головы:

— Пожалуйста, называй его Ларри, — попросила она. — Он пытается теперь жить в соответствии с этим именем. Да, они были его друзьями. Он знал их еще с тех пор, когда...

Она запнулась.

— Когда он занимался рэкетом, — подсказал я.

— Да.

Некоторое время все молчали. Потом Бет внезапно вскинула голову.

— Ты должен это понять, Мэтт. Это все из-за детей. Он угрожал, что...

— Кто угрожал?

— Ее отец. Фредерикс.

— Чем угрожал?

— Это ужасно. — Она потупила взор. — Он использовал детей... моих детей, как рычаг, чтобы заставить Ларри...

— Что заставить? — опять не выдержал я, когда Бет замолчала. Она подняла голову.

— Не могу сказать.

Я не стал упорствовать и произнес:

— У Логана уже давно есть собственный сын. Значит, подобным угрозам он мог подвергаться годами. Потом, если он на самом деле такой, каким кажется, то знает, как управляться с подобными угрозами.

Бет замотала головой.

— Но я-то у него недавно. Фредерикс решил, что я испугаюсь и заставлю Ларри...

Она опять замолчала, потом затараторила:

— Он правильно рассчитал! Увы, он оказался прав! Я не смогла этого вынести. Дрожать каждую минуту в ожидании того, что может случиться с ними в любой миг... Ты же сам видел, что случилось. Я чуть с ума не сошла!

— И Дюк решил отыграться?

Бет чуть поколебалась, посмотрела на Мойру, потом выпалила:

— А почему ее нельзя тронуть? Если он угрожает моим детям?

— Как видишь, не сработало, — сказал я. — Скверная вышла история. Эти громилы, думаю, не велика потеря, но собаку жаль — славный был песик.

Бет укоризненно посмотрела на меня. Уж слишком пренебрежительно я высказался о человеческой жизни. Что ж, пора ей уже к этому привыкать.

Я продолжил:

— Вы упустили из вида еще кое-что: ведь это и мои дети, верно? Если Дюк Логан не в силах уберечь их, значит, придется вступиться мне.

Никто не ответил. Я в последний раз энергично провел полотенцем по голове Мойры и отбросил его в сторону.

— Все, ты уже сухая. Иди причесывайся, а то ты похожа на Медузу Горгону.

— Что ты задумал, котик?

— Сейчас я должен позвонить. Разговор довольно конфиденциальный, так что я предпочел бы, чтобы вы обе вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь.

Мойра встала и окинула меня изучающим взглядом.

— Я же говорила, что ты из федов. Держу пари, что ты будешь звонить в Вашингтон.

Сами понимаете, она была права. Как всегда. Я сказал:

— Иди причешись, будь паинькой.

Она еще раз пристально посмотрела на меня, потом чуть заметно пожала плечами, словно отгоняя прочь какие-то мысли.

— Аппарат стоит вон там, — указала она. — Параллельного у меня нет. Пойдемте, миссис Логан, пусть уединяется.

Я молча проводил их взглядом. Бет выглядела стройной, аристократичной и была на полголовы выше. — Мойра рядом с ней казалась маленькой и нескладной. Я подошел к телефону, заказал тот же самый номер в Вашингтоне и проделал обычные формальности. Только тогда на другом конце провода трубку взял Мак. Следует отдать должное Маку: субъект он довольно въедливый и непредсказуемый, но в тех случаях, когда он позарез нужен, он никогда не играет в гольф.

— Говорит Эрик, — представился я. — Мне подумалось, что вам хочется узнать, как я отдыхаю, сэр.

— Ты наслаждаешься, Эрик? — сухо спросил Мак. — Жалеешь, что там нет меня и ты не можешь съездить мне по уху?

— Вы могли бы предупредить, что моя семья втянута в эту заваруху.

— Мне показалось, что будет лучше, если ты сам это обнаружишь, — ответил Мак. — Ты бы мог воспротивиться тому, чтобы навестить их по официальному поводу. Или еще решил бы, что я прошу тебя шпионить за ними.

— А разве не так?

Он рассмеялся и пропустил мой вопрос мимо ушей. Потом заговорил, уже по-деловому:

— Я знаю, что случилось с Полом. Из медицинского заключения следует, что его пытали. Он проговорился?

— Похоже, что да, — ответил я.

— Из чего ты это заключил?

— Мартелл знает про меня, включая даже кодовую кличку. Конечно, у него мог быть и другой источник, но, учитывая то, насколько недавно я вернулся, это маловероятно.

Помолчав немного, я добавил:

— Сейчас любому можно развязать язык, сэр.

— Верно, с некоторыми исключениями. Я далек от мысли обвинять Пола; я корю себя за то, что послал его. Он не должен был работать в одиночку, Эрик. Я знал, что ему не устоять против Мартелла. Я...

Он вдруг замолчал. Я был немного обескуражен. Слишком уж большое испытание — внезапно обнаружить что-то человеческое у такой личности, как Мак. Такое способно подорвать веру в устоявшиеся понятия вроде жизни и смерти или движения небесных тел. Я услышал, как он прокашлялся, потом вновь послышался его голос, немного надтреснутый:

— Мартелл, должно быть, воспользовался полученными сведениями, иначе ты не знал бы о том, что ему известно. Да?

— Вы правы, сэр. Он пытался убедить своего босса Фредерикса избавиться от меня, по меньшей мере, временно. У самого Мартелла руки немного связаны из-за того, что ему приходится держаться в рамках облика послушного телохранителя. Фредерикс задал бы ему несколько неприятных вопросов, если бы вдруг обнаружил, что кто-то из его ближайшего окружения действует самостоятельно. Чуть подождав, я добавил:

— Можно вопрос, сэр?

— Да.

— Мы все исходим из предположения, что у Мартелла есть какая-то секретная миссия в Штатах, из-за чего он уже семь лет или больше играет роль гангстера. А никому в голову не приходило, что он мог и в самом деле стать гангстером?

— Что ты имеешь в виду, Эрик?

— Допустим, что он допустил роковой промах — например, приударил за лишней дамочкой, — и его вышибли из команды. Но жить-то бедняге на что-то надо, вот он и заявился в Штаты, чтобы охранять крупного рэкетира. В таком деле он настоящий дока. Когда Рицци упрятали в каталажку, Мартелл навел справки о тех, кто платит больше, и остановил свой выбор на Фредериксе.