Кто поедет в Сингапур? - Вера Иванова

Но все хорошее рано или поздно кончается. Вот и мы, наконец, добрались до первого этажа, где находился медкабинет. Я думала, что маленькому приключению настал конец, но нет, оказалось, что самое интересное еще впереди.

По дороге к медкабинету находилась учительская. Брыкало по инерции заглянул туда и доложил:

– Пусто!

– Ага, – сказал Смыш, и глаза его сверкнули. – Девчонки, вы – на стреме! А мы, – он толкнул Брыкало в спину, – идем на дело.

– А... что... – только и успели выговорить мы, как парни скрылись за дверью учительской.

– Ой, – Танюсик испуганно прижала ладошки к запылавшим щекам. – Что сейчас будет!

Зайти в учительскую, в особенности в отсутствие учителей – это покруче включенного на уроке мобильника! За такое могли не только двойку поставить, но и замечание в журнал записать, а то и выговор в личное дело. А уж разборка на линейке и у директора с родителями такому храбрецу гарантирована!

Поэтому мы с Танюсиком, стоя плечом к плечу около двери, дрожали крупной дрожью.

– Если тут сейчас кто-нибудь появится, я упаду в обморок, – заявила подруга, сжав мне руку холодными пальцами – совсем как недавно за гаражами.

– С точки зрения маскировки – отличное решение! – одобрила я, стараясь не показать, что мне тоже ужасно страшно.

И тут послышался звук спускающихся по лестнице шагов. Мы с Танюсиком оцепенели.

– А если спросят, что мы тут делаем? – прошептала подруга.

– Скажем, что потеряли золотую сережку и теперь ищем, – осенило меня – как всегда в трудные моменты.

– Супер! – одобрила Танюсик. Она быстро вытащила из уха сережку и зашвырнула ее куда-то подальше от учительской.

– Ты с ума сошла! – ужаснулась я, но было поздно.

Шаги стремительно приближались, и вот из-за угла показалась Людмила Викторовна – секретарша директора. При виде нас лицо ее приняло недовольное выражение.

– Девочки! А вы что здесь делаете? – строго спросила она. – Почему не на уроке?

– Э-э-э... Мы после прививки! – выпалила Танюсик, прячась за меня.

– Сочувствую, – хмыкнула Людмила Викторовна и взялась за ручку двери. – Но теперь, когда самое страшное уже позади, можете смело возвращаться в класс.

– Не можем! – Танюсик, собравшись с духом, выступила вперед. – Я сережку где-то тут потеряла. Золотую. Если не найду, меня родители из дома выгонят.

– Сережку? Золотую? Надо же! – Людмила Викторовна, помедлив, отпустила ручку и шагнула к нам. – А ну-ка, покажи, как она выглядит!

Танюсик с готовностью подставила ей ухо со второй сережкой.

– Красивая, – сочувственно кивнула Людмила Викторовна и снова взялась за ручку. – Ладно, поищите, может, вам и повезет.

– Людмила Викторовна! – Танюсик рванулась к женщине, умоляюще сложив перед собой руки. – А вы нам не поможете? А то звонок скоро, народ из класса высыпет, все затопчут, и тогда уж мы точно ее не найдем...

– Помочь вам? Ну, хорошо, – секретарша со вздохом отступила от двери. – Показывай, куда она упала...

– По-моему, где-то здесь звякнуло, – Танюсик, подмигнув мне, наклонилась, почти коснувшись носом пола. – Надо вот тут как следует посмотреть...

– А может, туда закатилась? – я потянула «золотоискателей» к раздевалке перваков. Тщательно изучая каждый сантиметр пола, мы завернули в отсек, забитый одеждой и обувью. Краем глаза я увидела, как парни выскользнули из учительской и, показав нам поднятые большие пальцы, на цыпочках ринулись к медкабинету. А мы, с облегчением переведя дух, с усиленным рвением предались поискам.

Шутки шутками, а сережки нигде не было. Я видела, как в душе у Танюсика постепенно нарастает беспокойство, да и сама начала волноваться – подруга и так по моей вине потерпела урон из-за бус, так теперь еще и это!

Клементина Федякина возникла рядом, как из-под земли.

– А чего это вы тут делаете? – с удивлением спросила она.

– У меня сережка потерялась! – в голосе Танюсика звенели уже непритворные слезы. – Золотая!

– Федякина? А вы почему тут? – Людмила Викторовна с трудом разогнулась, тяжело села на детский стульчик.

– Прививка, – с готовностью отрапортовала Федя, потирая плечо. – От гриппа. У нас всему классу сегодня досталось.

– Ах, да, ты же тоже из 8-го «А», – кивнула секретарша. – Девочки, думаю, сережка пропала. Можете поискать до звонка, а мне пора идти.

Она ушла, мы остались в раздевалке одни.

– Ужас, – всхлипнула Танюсик. – Кошмар. Я теперь буду, как золотой леопард без изумрудного глазика.

– Чего?! – опешила Клема.

– Ну, тут недавно кража была, с выставки, у золотого леопарда изумрудный глаз умыкнули. Так что мы с ним теперь – родственные души!

– Погоди, – Клементина закрыла глаза и наклонилась к полу. А потом начала водить над ним руками, приговаривая: – Найдись, найдись, найдись! Ну, пожалуйста!

«Отсканировав» таким образом всю раздевалку малышни, Федя перебазировалась в соседнюю.

– Много она отыщет с закрытыми-то глазами, – Танюсик скептически скривилась и безнадежно махнула рукой. – А все из-за парней! Что они там делали в учительской, ума не приложу?

– Сочинения тырили, – раздался из-за перегородки голос Клементины. – Чтобы мне почерки показать тех пятерых, для гадания. Ну, то, о чем вы просили. Мы с ними около медкабинета пересеклись.

От изумления мы с Танюсиком даже забыли о сережке.

– Сочинения тырили?! – воскликнула подруга. – Во дают...

– Ну да, – подтвердила Клементина. – И я уже погадала.

– И... что?

– А ничего. Это не они. Ну, в смысле, того человека, которого вы ищете, среди них нет.

– Парни тебе поверили? – спросила Танюсик.

– Кажется, нет, – Клементина тяжело вздохнула. – А вы мне верите?

– Конечно! – поспешно заверили мы ее. – Еще как верим!

– И правильно, – Федя вернулась в раздевалку и протянула Танюсику сережку. Та, ахнув, растерянно пробормотала «пасибки» и вдела ее в ухо.

– А ты не можешь сказать, кто это? Ну, кто написал письмо? Просто так, без почерков... – я с надеждой посмотрела на Клему. – А я тебе автограф Пузырева раздобуду!

– Лучше Милана, – деловито сказала Клема. – Только не сейчас, а вечером. Раньше я все равно ничего узнать не смогу.

Взлохматив перед зеркалом волосы, она убежала, а мы с Танюсиком молча смотрели ей вслед. Дело становилось все запутаннее и сложнее. А разгадка отодвигалась все дальше...