Снегурочка с динамитом - Кирилл Кащеев

В первый момент Катьке показалось, что она плюхнулась на здоровенную перину. Та спружинила, словно принимая девочку в свои объятия для сладкого сна... Катька заорала. Ну перья, бывает, еще из подушки выпирают... Но кости! Невероятно твердые, жесткие и какие-то даже колючие, косточки оседланного страуса выпирали даже сквозь седло и впивались почему-то не только в то место, каким садятся, но и во все остальное тело! Поерзать, чтоб устроиться поудобнее, Катька опасалась. Ей казалось, что косточки у страуса должны быть невероятно хрупкими – птица все-таки, хоть и трехметровая, – и она боялась сломать ему спину.

Под не прекращающиеся вопли Галки «За горло не хватать!» Катька одеревеневшими пальцами вцепилась в поводья...

– А-ах! – толчок, она воспарила над страусом, плюхнулась обратно ему на спину, воспарила снова...

Кататься на страусе – это было совсем не то, что кататься на багажнике Севкиного байка! Байк ногами не перебирает и не скачет по бездорожью, подбрасывая Катьку физиономией прямо на свисающие ветки деревьев. И земля... Ой, мамочки! С такой высоты земля казалась такой далекой, проносилась под ногами так быстро, что Катька моментально уставилась прямо перед собой, поклявшись больше не глядеть вниз. Но и впереди ничего хорошего не было – судорожными прыжками окружающий мир мчал ей навстречу, дрожал и трясся, будто сейчас развалится. Желудок съехал со своего законного места, пополз наверх и обосновался в горле.

Рядом скакал Вадька – ему удалось выровняться в седле, и он больше не орал – сквозь стиснутые зубы вырывались лишь сдавленные постанывания. За Вадькой несся Сева – причем, судя по его страдальческой и одновременно зверской физиономии, несся он не за похищенной Рябой, а именно за Вадькой. И что сделает с ним, когда догонит, Катька боялась даже представить.

– Куда мы? – поравнявшись с Вадькой, проорала Галка.

– Где... здесь... у вас... вместо забора... сетка-рабица?.. – расцепив зубы, в такт скачкам страуса выдавил Вадька.

– Откуда ты знаешь?.. – задохнулась Галка.

– Да весь город знает! – ответил Вадька таким презрительным тоном, будто про забор услышал не сегодня от менеджера охотничьего ресторана, а в его компьютере уже минимум год висит база данных по всем городским заборам (включая написанные на них неприличные слова).

– Сюда! – Галка резко швырнула своего страуса вбок.

– А-а! – вираж на страусе оказался много страшнее виража на байке.

– А-а! – теперь уже орала Галка – две секции сетчатого забора лежали на земле, открывая здоровенную дыру. В тянущемся за забором снежном покрове четко отпечатались шины небольшого фургона.

– День такой у меня сегодня – за грузовиками гоняться! – проорала сзади Мурка. – Па-аберегись!

Мимо Катьки на дикой скорости пронеслись близняшки, кажется, вполне освоившиеся со своими страусами. Аккуратно вписали верховых птичек в петляющую меж редкими деревцами колею и погнали вперед. Секунду Катька зачарованно смотрела, как скачут они – черно-белые перья страусов развеваются, рыжие волосы девчонок полощут на ветру...

– Мы нагоняем, нагоняем! – обернувшись через плечо, закричала Кисонька. – Слышу мотор!

Через мгновение и Катьке почудилось, что впереди них, захлебываясь оборотами, отчаянно пробиваясь сквозь снег, рокочет машина... Еще чуть-чуть и... Осмелев, она подпихнула своего страуса пятками...

Мотор впереди взвыл, будто машина преодолевала какое-то препятствие... И тут же Катька поняла, что слышит гул уже не одного, а многих авто.

Редколесье кончилось, и они на полном страусином скаку... вылетели к шоссе. Проложенная в снегу колея упиралась в средней высоты бровку. Грязные отпечатки шин виднелись по другую ее сторону, на дороге... и исчезали, раскатанные колесами десятков движущихся к городу автомобилей.