Грозное дело - Сергей Булыга

И тут вдруг раздалось:

– Эй!

Клим и Трофим остановились. Из бокового перехода вышли сторожа, их было пятеро, не меньше, у одного был горящий светец. Он им посветил сначала на Клима, после на Трофима, почти в самые глаза, спросил:

– Пыжов? Трофим?

Трофим утвердительно кивнул.

– С нами пойдёшь. К боярину.

– Я… – начал было Трофим, но Клим дёрнул его за рукав, и Трофим замолчал.

Сторож поднял светец над головами и велел идти. Трофим повернул туда, откуда вышли сторожа, а Клим остался на месте. Трофим со сторожами шёл по переходу. Шли, поворачивали, снова шли. Сошли по лестнице на нижнее житьё, после опять взошли на верхнее. Трофим спросил, к какому боярину они идут. Ему не ответили. Но почти сразу повернули в небольшие сени, там дальше была дверь, при ней стояли рынды. Один рында открыл дверь, второй содрал с Трофима шапку. Трофим шапку выхватил и быстро убрал за спину, переступил через порог…

И поклонился – в пояс. Перед ним, на мягкой лавке, в просторном халате, в золочёной малой шапочке сидел боярин Борис Годунов.

– Явился! – сказал Годунов, да так, что было непонятно, хорошо ли это.

Трофим на всякий случай поклонился ещё раз.

– Ладно, ладно! – сказал Годунов. – Твоё дело не поклоны бить, а злодеев сыскивать. Сыскал?

– Ищем, – ответил Трофим.

– Искать можно до весны, – сказал Годунов. – Тебе какая честь была! Сам царь-государь за тобой послал, а ты что?

Трофим молчал. Годунов продолжил:

– Твоё счастье, что царю пока не до тебя. А кабы стал спрашивать, что бы я ответил? Да ничего. Ну, сказал бы: нашли кочергу. Государь спросил бы: что за кочерга? А я ответил бы: не знаю, государь, стояла за печью. В кровище вся и волосы на ней налипшие. Длинные. Так?

Трофим согласно кивнул, а сам подумал, что какие теперь волосы, пообрывались все давно, когда он с ней по крыше лез, крушил черепицу. Годунов опять заговорил:

– Я про эту кочергу сегодня весь день думал. Откуда она там взялась? Ума не приложу. Кто её туда занёс? Зачем? Неспроста всё это.

Говоря это, Годунов ещё и усмехался. А, подумал Трофим, вот ты как, из меня ещё болвана строишь, и сказал:

– Так там же есть ещё одна, вторая дверь, за печью, вот кочергу через неё и принесли.

– А! – ничуть не удивляясь, сказал Годунов. – Так ты про ту дверь уже знаешь?

– Знаю.

Годунов утёр ладошкой губы, облизал их и опять утёр. Сказал:

– И я на эту дверь тоже грешил. Тоже думал, что нечисто там. А Зюзин говорил…

И вдруг замолчал. Усмехнулся и сказал:

– Да что Зюзин! Мы и своим умом управимся. Ведь так?

Трофим молчал, думал, что это Годунову хорошо так говорить. Он сейчас, может, в силу входит, особенно если старший царевич…

Ну да. И дальше Трофим даже думать не стал. А Годунов спросил:

– Чего вы вдруг Марьяна начали искать?

– Какого Марьяна?

– Ты у меня смотри! – строго сказал Годунов. – Думаешь, я ничего не знаю? Знаю! Марьян за той дверью присматривал, а после крест поцеловал на том, что ничего не видел. И вдруг пропал! С чего бы это?

Трофим не ответил.

– А кочерга возле печи стояла! – продолжил Годунов. – На кочерге кровь и бабьи волосы. Что за волосы и что за баба? Или не баба, а сам знаешь кто! И почему Марьян пропал, теперь смекаешь?!

Трофиму стало жарко, он аж головой мотнул.

– Вот-вот! – продолжил Годунов. – А ты как думал? – И вдруг велел: – Дай кочергу!

Трофим достал кочергу из-за пояса. Годунов взял кочергу и только глянул на неё, как тут же воскликнул:

– Э! – и сразу же спросил: – А где кровь? Где волосы?

– Так это… – начал объяснять Трофим. – Я с ней на крышу лазил…