Собачья работа - Спенсер Куинн

— Этому первый день засчитывать?

— Да, — ответил голос.

— Сутки-то неполные!

— Новые правила.

— Значит, у него в запасе… — Мужчина что-то записал на бумаге и ушел. После него в воздухе повис запах, от которого мне стало не по себе. Я закрыл глаза и забылся сном. Терпеть не могу такой сон: спишь только потому, что больше нечем заняться.

— Как вам этот?

Я открыл глаза. В коридоре перед решеткой моей каморки стояли люди: женщина из приюта и, судя по всему, семья — отец, мать и двое детей.

— Слишком большой. Такого не прокормишь.

— А по-моему, он милый. Посмотри, какие смешные уши!

— Я добавлю на корм из своих карманных денег. Папочка, давай возьмем его, ну пожалуйста.

— Ладно, мне надо подумать.

— У вас есть время до девяти утра завтрашнего дня.

Я не слишком силен в планировании, но тут у меня родился замысел. Пункт первый: выбраться отсюда вместе с этой милой семьей. Затем… все как-то неопределенно. Ладно, главное, последний пункт: убежать домой, к Берни. Я поднялся и подошел ближе к решетке, помахивая хвостом и стараясь не выглядеть прожорой.

— Видишь, какой он ласковый, папочка? Мам, попроси папу согласиться.

План уже начал работать. Я завилял хвостом энергичнее, встал на задние лапы, а передние поставил на сетку, являя собой сплошное дружелюбие. Эй, эй, в чем дело? Вся замечательная семейка в испуге отпрянула от решетки. Но почему?

— Он чересчур агрессивен, — заявила мать.

Кто, я? Попятившись, я обнаружил, что царапаю передними лапами воздух.

— Дальше по коридору есть еще один вариант, — сказала женщина из приюта. — Если не ошибаюсь, наполовину австралийский терьер.

— Всегда мечтала побывать в Австралии, — вздохнула мать семейства.

— Он очень добрый и гораздо меньше по размерам. Песика зовут Бумеранг, но вы можете сменить кличку на любую другую по вашему выбору.

Они ушли.

Я пролетел по всем пунктам.

Время еле ползло, хотя я и так потерял о нем представление. В основном я лежал — либо в тесной комнате, либо в дворовой клетке. Здоровенный метис сидел у себя, я чуял его запах. Один раз я открыл глаза и увидел, как мужчина в белом халате открывает соседнюю каморку. Спаниелька медленно поднялась и поплелась за ним, через двор с утрамбованным земляным покрытием, в маленькое здание с металлической дверью и длинной кирпичной трубой. Ее хвост не был поднят или опущен, она просто держала его прямо, так, как мне нравится. Сразу видно, из нее вышла бы превосходная подруга.

Я еще немного поспал. Меня разбудил запах дыма, но не с тем вкусным запахом, который исходит от мяса, жаренного на костре. Я вышел во двор и заметил тонкую белую струйку, поднимавшуюся из кирпичной трубы. Я вернулся в каморку и забился в самый дальний угол, но запах дыма все равно преследовал меня.

* * *

Когда я проснулся, было утро. Как обычно, я проголодался, но чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Потом увидел, где я. Вышел в клетку. Сосед-метис лежал, отвернувшись к стене, и не двигался. В клетке, которую прежде занимала спаниелька, теперь находился щенок. Едва увидев меня, он подбежал к сетчатой перегородке и просунул в ячейку нос, точнее, почти всю мордочку, поскольку был совсем малышом. Я приблизился к сетке и легонько ткнул его лапой. Щенок кувыркнулся назад, вскочил и опять просунул нос в ячейку, готовый повторить игру. В этот момент во дворе послышался женский голос, смутно знакомый.

— …наши читатели обожают истории про собак, поэтому мы решили создать целый цикл сюжетов.

Да-да, голос действительно знакомый. Но кто же это?

— И один из сюжетов вы хотите посвятить собачьим приютам?

Я подбежал к самому краю клетки, вытянул шею и увидел в дальнем углу двора хозяйку приюта, которая разговаривала с другой женщиной. Ее заслоняла от меня стена сарая.

— Совершенно верно, — подтвердила обладательница знакомого голоса. — Мне посоветовали обратиться именно к вам.

— Вот как? Очень мило. С чего начнем?

— Пожалуй, сперва я записала бы цифры, чтобы получить общее представление, а потом хотела бы посмотреть на собак и сделать несколько фото, если позволите.

— Не возражаю. — Женщина из приюта отошла назад, теперь стена заслоняла и ее. — Пройдемте в офис.

Говорившие двинулись прочь, их голоса становились тише.

— Да, чуть не забыла, — донеслось издалека. — Я привезла угощение для ваших питомцев.

— Угощение?

И тут, почти на пределе слышимости, может быть, даже за этим пределом, я разобрал:

— Собачьи галеты. У меня в машине целая коробка.

Собачьи галеты? Целая коробка в машине? Сьюзи! Сьюзи Санчес! Я принялся лаять, лаять во всю мочь и бросаться на решетку снова и снова.

Однако они не вернулись. Вместо этого открылась металлическая дверь в здании с трубой, из нее вышли мужчина и женщина, оба в белых халатах.

— Что это с ним? — спросил мужчина.

— Думаю, некоторые из них предчувствуют свою судьбу, — ответила женщина.

— Я серьезно.

Они приблизились к моей клетке. Я затих.

— Я тоже, — сказала женщина. — Они знают больше, чем мы предполагаем.

Мужчина покачал головой.

— Всей душой люблю собак, но это — сентиментальная чушь, и не более.

Женщина недовольно покосилась на него, но он не заметил ее взгляда, потому что открывал замок решетчатой двери.

— Эй, парень, — обратился он ко мне, — пойдем-ка…

Я рванулся наружу еще до того, как он закончил, рванулся к свободе и Сьюзи Санчес.

Не повезло. Женщина проворно накинула мне на шею веревку. Она старалась меня удержать, а я тащил ее за собой через двор. Мужчина бросился на помощь, и вместе им удалось меня остановить.

— Ого, — воскликнула женщина, — да он силен!

Она протянула руку, чтобы погладить меня, я попытался ее укусить. Женщина ахнула и, расширив глаза, отпрянула. Они повели, вернее, поволокли меня к металлической двери. Внутри оказалось очень холодно.