Дикий берег - Татьяна Ефремова

Не сводя с этого куска завороженного взгляда, она сделала шаг, другой и замерла в благоговейном восторге. Артем обернулся, услышав шаги за спиной. Изо рта у него торчала зубная щетка, паста пузырилась на губах, стекала тонким ручейком к подбородку. Он был прекрасен, Даша смотрела на него с восторгом, потом снова перевела взгляд на мыльницу и неожиданно для себя самой громко сглотнула появившуюся невесть откуда слюну.

– Доброе утро! – Артем вытащил щетку изо рта и улыбнулся.

Дашка кивнула, улыбаясь изо всех сил. В голове лихорадочно крутились мысли одна другой бесстыднее, о том, как завладеть вожделенным куском мыла если не насовсем, то хоть на какое-то время. А там пусть хоть камни с неба, главное, смыть с себя грязь вместе с ненужными страхами.

Артем проследил направление ее взгляда и сделал приглашающий жест рукой: угощайся, мол, ни в чем себе не отказывай.

Не веря в такую легкую удачу, Даша подошла к камню и взяла мыло. Сложив руки ковшичком и надежно спрятав его между ладоней, она опустила руки в воду. Та сначала показалась обжигающе холодной, но Даша не вытаскивала рук и постепенно привыкла, притерпелась. Намылила тщательно кисти, запястья, дошла до локтей и, отложив с сожалением мыло, погрузила руки в воду почти по плечи. Потерла кожу ладонями, физически ощущая, как смываются трехдневная грязь и пот.

Артем умылся, отфыркиваясь, как лошадь, и стал вытираться висевшим на плече полотенцем. Даша подумала с сожалением, что сейчас он отберет мыло и уйдет, заторопилась, намыливая руки еще раз. Потом зажмурилась и намылила лицо, ополоснула ледяной водой, от которой перехватило дыхание. Когда обернулась, оказалось, что Артем не стоит над душой, ожидая, когда вернут его имущество, а уходит с полотенцем на плече к стоянке.

На камне осталась пустая мыльница и тюбик зубной пасты.

Дашка задохнулась от внезапно свалившейся удачи и схватила пасту. Щетки у нее не было, а свою Артем, естественно, унес, как и полотенце. Но это пусть, это и не обидно совсем. Зубная щетка – это все-таки средство личной гигиены. С чего бы Артему предлагать свою щетку всем подряд? Дашка бы тоже не стала ни с кем делиться щеткой и полотенцем. Да она бы и мыло зажала, если бы оказалась в такой вот ситуации. А Артем вон какой благородный оказался.

Она выдавила пасту на указательный палец и начала старательно тереть им зубы. Потом еще разок умылась с мылом, чувствуя обветренной кожей каждую каплю, скатывающуюся по щекам. Можно было возвращаться, но уходить не хотелось, а главное, не хотелось расставаться с этаким богатством – куском настоящего душистого мыла. Дашка воровато оглянулась и начала быстро раздеваться.

Купальника у нее с собой не было. Ехали-то всего на день, купаться в водопаде не собирались, да и в речке тоже купаться не сезон. Поэтому имелись у нее банальные кружевные трусики и лифчик. К тому же от разных комплектов – как-то не предполагала Дарья, что придется раздеваться при свидетелях. Сначала она думала лезть в воду прямо в белье, раз с купальником не угадала. А потом плюнула, оглянулась еще раз и сняла все, побежала, осторожно ступая по мелкой прибрежной гальке, к воде, но на полдороге остановилась. Подумала пару секунд и вернулась за трусиками. Так и вошла в воду – с мылом в одной руке и черной кружевной тряпочкой в другой. Не давая себе времени на сомнения и страх, ухнула с разбегу в воду, стиснув зубы, чтобы не завизжать от холода на всю округу. Потом выскочила на мелководье, где было только по колено, стала быстро-быстро намыливаться, стараясь не пропустить ни малюсенького кусочка тела. Снова забежала в воду, которая во второй раз уже не показалась такой уж холодной. Замерла, прислушиваясь к ощущениям. И поняла, что совершенно счастлива.

Потом она так же быстро намылила и прополоскала трусики, надела их под водой, рассудив, что лучше сушить белье на себе, чем ходить и дальше в трехдневной свежести трусах. Можно было выходить, но оставалось чувство какой-то незавершенности. Даша зажмурилась, задержала дыхание и нырнула под воду. Выскочив на поверхность и глотнув воздуха, стала намыливать голову, радуясь, что волосы у нее короткие. С длинными этот фокус, скорее всего, не прошел бы, а так есть надежда хоть немного отмыть их в ледяной воде. Потом, наклонившись над водой, смывала мыльную пену с волос, снова ныряла, снова выскакивала, подставляя лицо и плечи солнцу.

Наконец открыла глаза и повернулась лицом к берегу.

На берегу стоял Димка и пялился на нее, не скрываясь.

Когда Даша обернулась, он заулыбался совсем по-дурацки, но взгляда не отвел, так и стоял столбом, с улыбкой до ушей и честными глазами.

Даша, хоть и считала себя девушкой современной и раскованной, все же постеснялась выходить из воды как ни в чем не бывало. Может, потому, что Димка не был совсем уж посторонним и делать перед ним вид, что это обычное для нее дело – расхаживать топлес перед всеми подряд мужиками, – было не то что глупо, а просто невозможно. Все же это был не абстрактный «мужик», охочий до халявного стриптиза, а свой в доску Димка, с которым весь последний семестр они почему-то оказывались на лекциях рядом.

Сидеть в воде дальше было глупо, к тому же замерзла она основательно, просто зуб на зуб уже не попадал.

– Отвернись, я выйду, – крикнула она посиневшими губами.

Димка сначала сделал удивленное лицо, потом, видно, понял и, покраснев, поспешно отвернулся.

Даша пулей вылетела на берег и стала натягивать на мокрое тело свои тряпочки. С лифчиком проблем не возникло, а вот майка и особенно джинсы налезать никак не хотели, цеплялись за мокрую кожу, перекручивались. Стуча от холода зубами, Даша натягивала узкую штанину на ногу, больше всего жалея сейчас, что нет у нее хоть какого-нибудь завалящего полотенца. Справиться с узкими штанинами у нее не получалось, и она махнула рукой, решив дождаться, пока кожа высохнет на солнце.

– Можешь поворачиваться, – объявила она, усаживаясь на теплый от солнца камень и прикрывая бедра треклятыми джинсами. Все-таки кружевные трусики, хоть и чистые, не самый безобидный предмет для демонстрации окружающим.

Димка повернулся и тут же без спросу цапнул из мыльницы заметно уменьшившийся кусок, который теперь уже смело можно было называть обмылком, и стал тщательно умываться, отфыркиваясь так же, как недавно Артем. Только он при этом еще смешно тряс головой, как собака, которой вода попала в уши.

– Откуда мыло? – поинтересовался Димка, возвращаясь и беря с камня зубную пасту.

– Артем дал.

– Продуманный дяденька, – одобрил Димка. – Интересно, он всегда все с собой таскает?

– Что значит «все»? – Даша почему-то обиделась за Артема. А может, просто вспомнила, как готова была в душе отдаться ему прямо здесь за этот чертов кусок мыла. А Димка вон никакого благоговения не испытывает, пользуется, как будто так и должно быть.

– А тебя что, ничего не удивляет? Мужик поехал на экскурсию на день и взял с собой весь походный набор. Даже спальник у него с собой оказался, не говоря уже про продукты и мыло вот это. Ты, например, много с собой вещей взяла?