Добрые и сильные - Татьяна Рубцова

— Я сама юрист.

— А я не силен в этом. Опера подставить очень просто.

— Неужели они так сильны?

— Даже сильнее, чем вы можете себе представить.

Медведев сворачивал в переулки, избегая центральных улиц с их пробками, разворачивался пока, наконец, остановился и выскочил из машины. К нему бежал Егоров.

— Наши не приехали? — спросил Медведев.

— Нет. А что?

— Я их вызвал. Что там?

— Тихо.

Медведев взглянул вверх и бросился к дому. Кокорина, держа детей за руку, немного отстала от него.

Остановившись возле двери, Медведев постучал, потом нажал на ручку, и дверь открылась. Влетев в комнату, он увидел Кокорина, сидевшего за столом спиной к нему и подносившего к виску пистолет, судорожно зажатый в руке. Рука на мгновение замерла, дрогнула и чуть опустила дуло, направляя его в рот.

— Нет, — Медведев на бегу ударил руку, отводя оружие в сторону. — Не надо. Смотрите.

Он отступил в бок, продолжая с силой сжимать руку с пистолетом. На пороге замерла Кокорина с детьми. Кокорин стал подниматься, не сводя с них глаз.

— Кеша.

Кокорин уже стоял, выпрямившись. При возгласе жены он начал оседать, и оружие стукнулось о крышку стола, выпав из ослабевшей руки.

— Иннокентий Витальевич.

— Иннокентий.

— Папа!

Мальчики на всем бегу замерли, не добежав до отца пары шагов и попятились, а их мать подхватила мужа под мышки. Медведев держал его со спины и медленно опускал на пол.

— Отойдите, не держите его, — крикнул он, но Кокорина не слышала, пытаясь удержать тело мужа, ставшего тяжелым и вялым.

Одной рукой он оттолкнул руку Кокориной и уложил ее мужа на пол, стараясь, чтобы голова того была слегка откинута.

— Кеша. Кеша, — кричала, обхватив его плечи, женщина.

— Что делать, капитан? — крикнул из прихожей Егоров.

— Вызывай «Скорую».

— Кеша, Кеша, — женщина затрясла плечи мужа, с ужасом глядя в его белое безжизненное лицо и полуоткрытые закатившиеся глаза.

— Оставьте, — Медведев, как мог, сдерживал ее, стараясь, чтобы тело мужчины оставалось неподвижным. — Нельзя.

— Он умер, умер!

— Вы не врач.

— Он умер, — женщина зашлась в рыдании, обхватив руками плечи мужа и упав на его грудь.

— 5 минут! Если не приедете, я перестреляю вас, — орал в телефонную трубку Егоров.

Скоро в комнату вбежали оперативники, потом врач и медсестра. Женщину с трудом оторвали от тела мужа, положили его на носилки и стали спускаться по ступенькам.

Возле машины собралась толпа. Смеркалось. Стало прохладно, и люди, выйдя погулять, смотрели на машину, тело, безвольно сжатое ремнями, и тихонько обсуждали, кто это.

— Вы кто ему? — спросил врач у Кокориной, не выпускавшей руки мужа даже когда носилки задвигали в машину.

— Жена, — сказал Егоров, ближе всех оказавшийся к нему.

— Садитесь в машину.

Женщина с готовностью повиновалась, но, уже занеся ногу на ступеньку, замерла и обернулась, ища глазами Медведева.

— Мужчина, — встретилась она с ним взглядом. — Мои дети.

— Ребята побудут с ними, не беспокойтесь, — ответил тот и стал спрашивать врача, куда повезут больного.

Женщина, больше не мешкая, влезла в машину.

— Трое — в квартире, двое — со мной, — скомандовал Медведев, направляясь к своей машине. — Может быть покушение.

— Кононову звонить?

— Да.

«Жигули» Медведева застряли в пробке и надолго отстали от «Скорой помощи». Когда они подъехали к экстренной больнице, больного уже подняли на лифте и пришлось спрашивать, куда его направили.

В отделении кардиологии коридор был пуст, только изредка пробегали медики в белых халатах.

— А вы что здесь делаете? — неожиданно сбоку, из открывшейся двери появился мужчина в белом халате: высокий и седой.

Медведев и Хорохорин, молодой совсем оперативник, недавно отслуживший в армии — резко остановились.

— Ищем Кокорина, его только что привезли, — ответил Медведев.

— Почему без халатов?

— Так получилось.

— Вы, молодой человек, так со мной не разговаривайте. Вы здесь не у себя дома, и я — вам не ваша теща. А Кокорин в реанимации. Там его жена, а вам там делать нечего.

— Мы здесь подождем.

— Чего?

— Вы о чем?

— Ждать чего будете?

— Кокорин — следователь прокуратуры по особо важным делам. И я его должен охранять.

— Только в белых халатах.

— Хорошо. Леша, иди, возьми халаты.

— Слушаюсь, — четко ответил Хорохорин и, развернувшись, прошел по коридору.

Мужчина в халате смерил Медведева оценивающим взглядом и пошел по коридору к лестничному проему.

Вернулся Хорохорин. Медведев набросил халат на плечи. Ему хотелось курить. Тогда, чтобы отвлечься, он стал ходить по коридору, нервно поправляя отвороты халата и придерживая его полы.

Хорохорин прислонился к стене, крутя в руке спичечный коробок.

Время шло. Медведев присел на подоконник у открытого окна. И тут дверь открылась, и Кокорина выскочила в коридор, никого не видя и ничего не замечая. Медведев оторвался от подоконника и пошел навстречу. По ее лицу он понял, что произошло страшное и, встав на пути, схватил ее за плечи.

— Нет! — закричала женщина, отстраняясь, и только тут узнала его. — Он умер! Умер! Умер!

И, упав ему на грудь, она зашлась в рыдании.

Медведев молча прижимал ее к себе и крепко, очень крепко, сжимал трясущиеся плечи.