Порядковый номер жертвы - Евгений Сухов

– А я и не боюсь.

– Вот и правильно. Ты ведь уже большой.

– Да.

– Ну что, пошли на кухню? – предложил Стас.

Когда они шли по коридору, Стас все время смотрел в затылок мальчика. Внимательно прислушался к себе. Ровным счетом никаких чувств: ни жалости, ни сожаления по поводу того, что должно было произойти. Напротив, он чувствовал себя всесильным и непобедимым. В лице мальчика он отомстит всем, кто не желал признавать его превосходства. А затем уйдет незамеченным и безнаказанным. Куда этому Шамову до него!

Когда они прошли на кухню, Стас раскрыл дипломат…

– Ой, а это что?

– Где? – удивленно спросил мальчуган и обернулся.

В это время Кулигин выдернул из дипломата топор…

Ощущения, что испытывал Стас, были неописуемы. Сам бы он вряд ли смог найти для его описания подходящие слова.

«Вот вам! Вот. Вот», – восторженно стучало в мозгу. Нанося один за другим удары, он упивался своим всесилием и могуществом. Никакого чувства вины. Лишь прилив жизненных сил. В то же время какая-то часть его мозга следила за тем, чтобы кровь мальчика не попала на его одежду. Все же несколько капель с топора брызнули на его рубашку. Это отрезвило. Стас Кулигин перестал рубить уже бездыханное тело и присел на стул. Достал носовой платок и стер капельки крови с рукава рубашки. Но все равно пятна были заметны. Тогда он закатал рукава, после чего вымыл топор под краном и положил его в дипломат. Затем достал баночку с краской, подошел, стараясь не ступить в лужу крови, к тому, что осталось от мальчика, наклонился и, макнув палец в баночку, написал на лбу жертвы цифру «3». После чего вымыл руки, вышел в прихожую, подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя с ног до головы. Убедившись, что лицо, руки и одежда в порядке, подошел к входной двери, прислушался и, не услышав никакого шума в подъезде, вышел из квартиры.

Когда он спускался к входной двери в подъезд, ему никто не встретился. Никого не было и около подъезда, когда он вышел. Акцию под номером три можно было считать выполненной вполне успешно…

* * *

На место происшествия к восьмиэтажному кирпичному дому по улице Балтийской Кулигин пришел ближе к вечеру. Угловой подъезд был оцеплен, подле него стоял наряд полиции. За ограждением, как это нередко бывает, топталась толпа зевак и негромко обсуждали случившееся.

Люди говорили разное…

– Квартиру, что ли, какую ограбили?

– Ага, на четвертом этаже.

– Нет, там убили кого-то.

– Кого?

– Мальчишку, говорят, семилетнего.

– Да вы что?!

– Ага. Топором изрубили.

– Ужас-то какой! За что же его так?

– За что… Сейчас и запросто так убить могут.

– Прямо в голове не укладывается…

– Маньяк, наверное. Их сейчас развелось как собак нерезаных…

– А вы откуда знаете про убийство?

– Знаю! Я живу в этом доме. Вышла за хлебом, а обратно попасть не могу. Пока не пускают.

– История повторяется… – раздалось совсем близко от Стаса. Он повернул голову и увидел пожилого человека в старомодной шляпе.

– Что вы хотите этим сказать? – обернулась к нему женщина, которая только что упомянула, что живет «в этом доме».

– А то, что в шестидесятых годах в этом же доме и тоже на четвертом этаже мальчишку топором изрубили, – ответил пожилой человек в шляпе.

– Насмерть?

– Топором-то… Конечно, насмерть!

– Я тоже что-то такое припоминаю, – отозвалась подошедшая пару минут назад тетка годов за шестьдесят с двумя полными пакетами в руках. – Я тогда девчонкой была. Так мой одноклассник Володька Теплов, он в этом доме тогда жил на втором этаже, говорил мне, что убийца тот и в его квартиру заходил. Спросил у него тогда, кто дома. Володька сказал, мол, все дома. Тот проверил газовую плиту и ушел. Он еще представлялся… как же это, – женщина запнулась, – ну как его… служба еще такая есть…

– Мосгаз, – подсказал пожилой человек в старомодной шляпе.

– Точно, Мосгаз! – неизвестно чему обрадовалась тетка…

Подъехал синий микроавтобус с мигалкой и красной полосой на боку. На кузове было написано: