Ангел мщения - Галина Владимировна Романова

– Капитан Арский. – Высокий стройный малый снова полез за удостоверением, снова привычно его распахнул. – Мне надо поговорить.

– С кем?! – Мать прижала руки с зажатым в них кухонным полотенцем к груди. Взгляд ее помертвел. – Что случилось?

– Я могу войти? – И легким движением капитан сдвинул с пяток замшевые мокасины.

– Входите, – обреченно качнула мать головой и громко крикнула: – Ваня! Ваня, иди сюда! К нам из полиции!

Отец не очень-то торопился, сделал вывод Влад, следуя за всеми в кухню. Вышел минуты через три. Спокойным вышел, глянул на капитана полиции с легким вызовом, без унизительного страха. Кивком поздоровался.

В кухне они все расселись за обеденным столом. Мать невнятно предложила кофе. Капитан Арский поблагодарил и отказался. Повисла тишина.

– Мы вас слушаем, товарищ капитан, – взял инициативу в свои руки Влад, потому что родители настороженно притихли.

– Пару недель назад во время слушания в одном из залов суда нашего города прогремел взрыв, унесший жизни сразу трех человек, – медленно заговорил капитан, внимательно оглядывая семейство. – Вы слышали об этом?

– Да, – ответили они вразнобой.

– Понятно… – капитан помолчал, продолжая сканировать их взглядом. – Что скажете по данному факту? Есть что сообщить? Мы были бы признательны вам за…

– В общем так, капитан. – Отец, хмыкнув, заложил руки под мышки, сразу став прежним, узнаваемым. – Если пытаешься повесить это на меня, то зря пришел в субботний день, только себе выходной испортил. Я к этому непричастен. И зачем мне? По всем каналам и в газетах трубят, что взрыв был направлен на какого-то важного свидетеля, замешанного в коррупционном скандале. Разве нет?

– Идет следствие, – ответил Арский точно такой же ухмылкой. – Выясняем.

– К тому же девушка, которая привела взрывное устройство в действие, будто бы погибла. Об этом тоже писали. Разве нет? Врут СМИ?

Влад опустил голову, чтобы не выдать своего изумления.

Отец уже несколько недель в руки ни одной газеты не брал. Все больше церковные книги читал. И у телевизора он его не видел. Откуда он мог знать обо всем?

– Средствам массовой информации свойственно иногда приукрашать действительность. И часто они грешат, чего уж там, тем, что предположение преподносят как неоспоримый факт. Так случается, Иван Гаврилович. Разве в случае с вами так не было? Разве они не сгустили краски, обвинив вас в преду-мышленном наезде на мальчика?

– Нет, не сгустили. В моих действиях в самом деле крылся злой умысел. Я желал отомстить за погибшего… – голос отца дрогнул, он зажал щепотью глаза, через мгновение продолжил, справившись. – Я желал отомстить за погибшего сына. Сел пьяным за руль и… И едва не совершил ужасное. Слава Богу, он спас мальчишку! Уберег меня от страшного греха. Я раскаялся. Так что… В случае со мной СМИ не соврали. С чего же вы решили, что теперь они врут? А, капитан?

Капитан Арский был поражен неожиданным признанием отца, Влад это понял. И как он ни старался скроить равнодушное лицо, глаза его выдали.

– Так случается, Иван Гаврилович, что следствие иногда может идти по ложному пути, – нехотя признался Арский.

Его руки лежали на столе, длинные пальцы были сцеплены в замок. Он казался спокойным, расслаб-ленным. Но почему-то Владу казалось, что все наносное. Капитан нервничает. Ему в их доме неуютно. Он тут задыхается.

Или он так думал, потому что сам здесь задыхался? И с радостью удрал бы уже на улицу. И позвонил бы Алле, они договаривались на субботу. Тем более что сегодня у его приятеля родители на работе на сутках. Квартира пустая. И он попробовал бы с ней сегодня то, на что в прошлый раз не осмелился.

– Так в чем же сомневается ваше следствие, капитан? – с легкой усмешкой спросил отец и по примеру капитана положил на стол руки с крепко сцепленными в замок пальцами. – Что за сомнение пригнало вас к нам, заставив пожертвовать своим выходным днем?

– Следствие, может, и не сомневается, – нехотя признался Арский, уставив взгляд в стол. – А вот у меня есть сомнения.

– Относительно чего?

– Относительного того, на кого был направлен взрыв. И кем он был направлен.

– То есть вы считаете, что… – возмущенно начал отец.

Но Арский его перебил:

– Да, я считаю, что убить хотели не важного свидетеля, а его двоюродную сестру – Дину Панкратову. Вам знакомо это имя? – Арский исподлобья оглядел семейство. – Думаю, нет нужды уточнять. И я считаю, что человек, который привел в действие взрывное устройство, сбежал. Остался жив. А та девушка, на которую пало подозрение, погибла случайно. Поэтому я здесь.

– Зря теряете время, капитан. – Отец чуть приподнял над столом сцепленные в замок пальцы и опустил их с ощутимым стуком. – Здесь вы не найдете ответов на свои вопросы.

– А вот это вы зря, Иван Гаврилович, – растянул губы в фальшивой улыбке капитан.

– Что зря?

– Зря решаете за меня. Потому что мне совершенно точно известно, что подозреваемая, которой удалось скрыться с места преступления и которая в настоящий момент находится в розыске, знакома с вашим сыном.

– Что?!

Этот одновременный родительский вопль оглушил Влада. Матери тут же сделалось дурно. Она побледнела и стала заваливаться набок, отец еле успел подставить плечо, чтобы она не грохнулась на пол. Он взял ее лицо в ладони и тихо подул, и шепнул с нежностью:

– Эй, малышка, успокойся. Все хорошо. Слышишь меня? Все хорошо. Это какая-то ошибка.

– Дай воды, – попросила она сиплым голосом.

Из-под крепко зажмуренных век просочились слезинки.

– Я подам, пап.

Влад вскочил на ноги, метнулся к холодильнику, достал бутылку воды, налил полный стакан. Руки дрожали. Не от страха за мать, с ней, он знал, все будет в порядке, отец-то рядом. Ему было страшно за Аллу.

Неужели это она?! Неужели она причастна к преступлению? Она ведь так много расспрашивала всегда о гибели его брата, об отце, о семействе Панкратовых. Если она причастна, что с ней теперь будет? Ее поймают и осудят! И он сейчас должен будет отвечать на противные вопросы капитана Арского, который похож на работника полиции, как их соседка баба Шура на супермодель. Слишком вальяжен, слишком пижонист. Вопросы задает будто нехотя. А сам в душу вгрызается, вгрызается. И он хочет, чтобы Влад сдал ему Аллу?!

Не-е-т! Нет! Трижды нет!

Он ни за что не предаст ее. И не потому, что она стала его проводницей во взрослую жизнь и научила понимать язык тела. Да что там говорить, целоваться-то по-настоящему его научила именно она!

Нет, не поэтому он ее не предаст. А потому, что она – если это она, конечно – сделала то, что должен был сделать его отец. Должен был, но у него не хватило духу и смелости.