Крошка Тим - Overconfident Sarcasm

моей сестры, а затем удерживала меня там, осторожно двигая головой Евы, чтобы создать трение. В то же время я почувствовал, как мышцы горла Евы массируют мой член, когда она глотала снова и снова. Мама не давала мне отступить далеко за пределы того времени, когда мне было комфортно, потому что я боялся за подачу кислорода Еве, но, похоже, для нее это было нормально.

Мне пришлось улыбнуться, когда я наконец заметил, как Ева поднимала пальцы ног, в то время как подошвы ее ног оставались прижатыми к матрасу, каждый раз, когда мама подталкивала меня вперед, пока мой мешок с мячом не оказался у нее на носу. И каждый раз, когда пальцы Евы снова опускались вниз, мама отступала и позволяла мне вытащить член, чтобы Ева могла дышать.

Должен признать, это было чертовски круто. Я не мог поверить, как много планирования они, должно быть, вложили в это. Возился с противозачаточными средствами Евы, чтобы вернуть ей фантазию о окончательном подчинении. Соответствующие наряды. Тонкие невербальные сигналы, которые они выработали. Подготовленная рукописная записка, лежавшая под рукой на тумбочке. Все это было срежиссировано от начала до конца с единственной целью сделать это как можно более горячим. Я не думал, что мама придумала все это только накануне, как она утверждала, и я любил ее за это.

«Мама, я снова близко!». Через несколько минут я задохнулся, и она отреагировала, быстро схватив меня за бедра и потянув назад.

Как только мой член покинул рот Евы, он подскочил и с громким влажным звуком ударился о мой живот. Сиалис все еще действовал, хотя меня стимулировали разными способами, и я заметил, что это не совсем лучший вариант.

Мама, должно быть, заметила выражение моего лица и сразу же обратилась к этому вопросу.

" Детка, что это?" — спросила она, ее голос был полон сострадания.

«Я думаю, что таблетка в сочетании с бесконечным возбуждением работает слишком хорошо. Становится немного некомфортно». Я признался, прежде чем увидеть еще одну знойную улыбку на лице мамы.

"О, нет! Мой малыш болит!? Маме этого категорически нельзя!» — проворковала она, прежде чем наклониться к Еве. «Дорогая, красивый член твоего младшего брата болит! Нам нужно действовать быстро и сделать ситуацию лучше, не так ли?»

«Да, мамочка!» Ева подтвердила девчачьим голосом и кивнула головой, застигнув меня врасплох. Я никогда не слышал, чтобы она называла маму «мама», в то время как вела себя как маленькая девочка. Хотя, надо признать, это было очень эффективно!

Мама заползла на кровать, чтобы развернуть Еву и снять путы, удерживающие ее руки на месте. Однако, как оказалось, она сделала это только для того, чтобы снять с Евы лифчик. Как только она расстегнула бретельку бюстгальтера, она снова вложила руки Евы в фиксатор и заставила ее лечь на спину посередине матраса. Затем она наклонилась, чтобы стянуть с Евы трусики, а также вытащить клитор-вибратор.

Она подцепила руки под колени Евы и заставила ее раздвинуть ноги для меня. Одна из ее рук медленно переместилась к верхней стороне колена Евы, затем так же медленно двинулась вверх по ее бедру и, наконец, остановилась на нижней части живота Евы, кончики ее пальцев прижались к коже прямо над ее клитором.

" Итак, детка… " — начала мама, когда ее рука скользнула дальше вниз, по клитору Евы, и ее пальцы наконец раздвинули половые губы, позволяя мне заглянуть прямо в ее влагалище. «... это похоже на теплое, влажное и уютное место, куда можно положить свой больной член?»

И снова мои глаза вылезли из орбит, когда я наблюдал за поведением мамы.

"Он делает". Сказал я, наклонился вперед и грешно поцеловал маму. «Хотя я должен спросить. Ева однажды заявила, что ты натурал. Должен сказать, тебе вполне комфортно с ее телом для совершенно гетеросексуальной женщины"

Выражение лица мамы изменилось на выражение тоски. Рука, которая не раздвигала половые губы дочери, отпустила ногу Евы и вместо этого поднялась, чтобы погладить мою щеку.

«Это потому, что это ты, моя дорогой». прошептала она. «Твоя сестра права, я вообще так не свингую. Но я очень люблю вас двоих. И я бы сделала все, чтобы ты был счастлив. Абсолютно ничего !»

И с этими словами она засунула два пальца в мокрую дырочку Евы так глубоко, как только могла, глядя мне глубоко в глаза. Мы могли слышать стоны и вопли Евы, никогда прежде не слышанные, пока мама трахала ее пальцами. Затем она вытащила пальцы из киски дочери, поднесла их к лицу, все еще глядя мне в глаза, и открыла рот.

Я не мог позволить ей. Я видел, какое препятствие ей пришлось преодолеть, поэтому схватил ее руку и вместо этого поднес ее к своему рту. Ее глаза расширились, когда я начал сосать ее пальцы, но затем я ясно увидел, как появилась благодарная улыбка, идеально вписывающаяся в ее наполненные любовью глаза.

Тяжелое дыхание Евы вывело нас из транса. Мама убрала пальцы с моего рта, чтобы вместо этого обхватить ими мой член, и направила меня к сестре.

«А теперь, малыш, выеби ее по-настоящему. Используй ее последнюю дырку в свое удовольствие!» - сказала она, прежде чем наклониться и нанести последний поцелуй на тело Евы, оставив третий ярко-красный отпечаток прямо над капюшоном ее клитора.

К моему удивлению, она не подняла головы. Вместо этого она повернула голову ко мне, а затем положила ее на нижнюю часть живота Евы, наблюдая, как я проникаю в сестру с близкого расстояния.

"Да, детка. Вставь его до упора! Растяни ее шлюховатую пизденку своим толстым членом! Сделай это!"- она подбадривала меня, и я видел, как Ева покачала головой из стороны в сторону, когда я вошел в нее.

«О боже! О Боже! Боже мой! О мой бог, О мой бог!"- Ева стонала все громче, но сохраняя свой девчачий голос. «Он так меня растягивает, мамочка! Это так много! Это слишком много для моей крошечной пизды!»

"Возьми его, маленькая шлюха!"- мама ответила, в то время как ее рука снова поднялась, чтобы помассировать клитор Евы. «Вот для чего ты нужнм! Доставьте удовольствие своему младшему брату! Как и полагается хорошей старшей сестре!»

«УУууууу ДА, мамочка!» — сказала Ева, поскольку словесная стимуляция подействовала на нее так, как мама, очевидно, и ожидала. "Я могу взять это! Я могу позаботиться о своем брате! Он может использовать меня столько, сколько захочет! Когда бы он ни захотел! Куда бы он ни хотел!»

Раньше