Опасные игрушки - Анатолий Галкин

– Совсем запарился… Как там Игорь поживает? На пенсии не скучно?

– Некогда скучать. Он примерно в той же сфере работает.

– Знаю… А ты, Олег, у него правая рука?

– Стараюсь…

– Так, с вашими билетами я уже все сделал. Сейчас поезд в Бресте стоит. Уже определили, где ваши друзья едут. И вот вам билеты в соседнем купе… Правда, оно занято. Но это пустяк. Уже дали команду начальнику поезда – до Минска он их выселит. Хорошо, что там не наши, а какие-то французики. С этими проще…

– Спасибо… А когда поезд будет в Минск?

– Через три часа… Я еще Минск вам успею показать… Это у вас в Москве суматоха. А у нас спокойно, тихо. Митинги уже закончились.

– О чем митинговали?

– Западники. Националисты. Дружить с Россией не хотят. Боятся объединения… Самостоятельности, конечно, все хотят. Начальство, оно никому не нравится. Вот у нас в деревне очень не любили районных тузов. А те – ругали областных. Областные – республиканских. Дай волю – каждая деревня станет государством. Сначала – праздник, а потом все лапу будут сосать.

* * *

Им оставался еще один перегон. Они решили покинуть поезд в Смоленске и дальше добираться окольными путями. На Белорусском вокзале они появляться не хотели – за время пути их могли вычислить и ждать на перроне.

Если бы можно было лететь самолетом! Но что там внутри этих старых магнитофонов? Там и динамиков-то, очевидно, нет. А на таможенном рентгене все видно…

Максим не стал выходить из купе, хотя в Минске поезд стоял двадцать минут. Лучше не рисковать.

Он смотрел на суетящуюся платформу. Вот едут на тележке три фирменных чемодана – мал мала меньше. Носильщик с мулявинскими усами, а за ним – хозяин с короткой стрижкой под "ежика" и массивной золотой цепью… Вот высокий и тощий парень тащит к последнему плацкартному вагону две огромные коробки, на которых написано "смятана". Понятно, завтра утром у какого-нибудь московского метро он будет продавать сей дешевый и вкусный продукт и отвечать на стандартный вопрос: "нет, это не из Чернобыля, у нас места чистые…"

Вот и к вагону "СВ" подошла пара. Не очень они похожи на мужа с женой. Ему – лет тридцать, а ей… Очень неблагодарное дело определять женский возраст по внешнему виду. Обязательно ошибешься… Но ясно, что она значительно старше его… Держаться особняком, даже не разговаривают. Может быть – случайные знакомые… Дамочка долго выясняла что-то с проводницей и вошла в вагон первой, а парень остался курить…

В какой-то момент Максиму показалось, что он видел где-то этого тридцатилетнего блондина со спортивной выправкой… Захотелось даже подозвать к окну Юрия и спросить у него. Но парень щелкнул сигарету куда-то под колеса, заскочил в вагон, за ним – проводница и поезд тронулся…

Вскоре из соседнего купе послышались громкие голоса – не ссора, но спор. Разобрать можно было только отдельные фразы. И русские, и французские: "Ошибка вышла… Это вам в Берлине напутали – там и разбирайтесь… Там вам будет хорошо – вагон начальника поезда…"

Спор стих, но через минуту Максиму пришлось открыть дверь купе после не очень громкого, но настойчивого стука. На пороге стояла та самая женщина неопределенного возраста.

– Соседи, здравствуйте… Я из пятого купе…

– Там же французы?

– Уже вещички собирают… Поэтому я к вам. Приютите на десять минут. Очень не люблю в коридоре торчать.

– А где ваш муж?

– Это Олег что ли? Это не муж. Сослуживец. Мой референт.

– О, мадам – большой начальник?

– Не очень большой, но… Я Олега в ресторан направила. Мне командировку буквально за час оформили. Не успела собраться толком.

– Готовите походный ужин? Предлагаю объединить усилия. У нас с другом есть кое-какие запасы.

– С удовольствием… Тем более что с подчиненными пить не принято, а с соседями – можно.

– Даже нужно. За знакомство, за дружбу.

– Согласна… Начинаю готовиться. Я, с вашего разрешения, первым делом руки помою. На нашем вокзале такая…

Она отвернулась к своей сумке, которая стояла в углу, и стала что-то из нее извлекать и перекладывать в косметичку… Деликатные мужчины отвернулись к окну… В последний момент она протерла руки платком, смочив его какой-то жидкостью. Все выглядело естественно и почти не было заметно, что она сначала теребила платок, а потом плеснула на него жидкость из флакона… Платок сразу же лег на сумку, а гостья выскочила за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

После ее ухода Максим, любивший проявлять свои аналитические способности даже в самых простых случаях, подвел итог:

– Как же, руки она мыть пошла… Она же сразу сорвалась, как только проводница туалет открыла. До последней секунды терпела и… сорвалась… А этого Олега я где-то видел…

Максим отвернулся к окну и стал вспоминать лицо этого парня, его фигуру, манеру двигаться… Точно – он видел его совсем недавно. И это тоже было связано с транспортом… Вокзал? Аэропорт?

Он вдруг реально представил себе аэропорт "Орли". Толпу только что прибывших пассажиров рейса из Москвы… Этот парень был в их самолете, а они… Они здорово тогда выпили и еще обсуждали этого Олега, который перед ними занял такси…

Так, таких совпадений не бывает! Та экскурсоводша говорила, что к этим подругам в Париже приехал знакомый парень… К подругам. К Марине Гридиной и к … У нее еще редкое русское имя было. Люба же называла… Прасковья, Дарья, Варвара… Точно, Варвара… Значит, именно она сейчас в туалет побежала… А зачем заходила?

Максим почувствовал, что мысли начинают путаться. Или предчувствия опасности, или от усталости, или от …

Он обернулся к своему спутнику. Надо сообщить ему важную новость, вместе обсудить, принять решение… Но Юрий Антонович, сидевший в углу напротив сумки с влажным платком, отвалился к стенке и… спал.

Максим сделал к нему шаг и ощутил, что ноги стали ватными. Наклонившись над сопящим спутником, он потряс его за плечо. Потом что-то прокричал над ухом, злясь и глубоко вдыхая сонный воздух…

Последнее, что запомнил Максим – он пытается ударить Юрия Антоновича по щеке. Сильно, с размаху, открытой ладонью… но промахивается и, пошатнувшись, валится на противоположный диван… Именно этого он хотел сейчас больше всего – спокойно сесть и закрыть глаза…

Варвара зашла к ним минут через десять. Взяла сумку, брезгливо сбросив с нее отработавший свое платок…

Потом они с Олегом долго рылись в чужих чемоданах и извлекли папку с записями Маркова и два старых магнитофона… Уложив спящих противников и, прикрыв их тела простынями, Варя с Олегом отправились работать. На спящих Омега действовала плохо. Надо ждать пробуждения. А значит два – три часа у них было…

Олег довольно быстро разобрался в записях Маркова. Сложнее было с текстом. Варвара забраковала несколько текстов. Потом она посоветовала: "Говори без бумажки. Так всегда лучше получается".