Блондинка в Праге - Наталия Левитина

– Ой, а где это? Далеко?

– Вовсе нет! К тому же в моём распоряжении лимузин с водителем.

«Способным блестяще оказывать услуги сексуального плана», – улыбнулась я про себя.

– Ого! Лихо! Неужели отель тебе предоставил машину?

– Сама организовала, – хихикнула я. Подозреваю, вид у меня при этом был шальной от счастья. – Познакомилась с соотечественником в двух шагах от твоего – бывшего моего отеля. Товарищ в командировке, тут у него служебный автомобиль, служебная квартира.

– Здорово. И почему я с ним не познакомилась, раз он тусовался возле моего отеля? – грустно вздохнула Лена.

– Он, кстати, живёт в Екатеринбурге. То есть вы из одного города, и если на то пошло, могли бы познакомиться уже там. Вероятно, не судьба.

– Вот именно, не судьба.

В двадцать восемь лет Елена страстно мечтала полюбить, выйти замуж и родить ребёнка. Пока ничего не получалось.

А я не ждала подарков от судьбы. Возможно, небеса решили доказать мне, как сильно я заблуждаюсь в отношении противоположного пола. И послали в подарок Володю, одновременно включив режим разморозки. Вот почему я стала такой мягкой и податливой.

Мне хотелось болтать о моём прекрасном бритоголовом рыцаре без остановки, бередить воспоминания о фантастической ночи и событиях, случившихся накануне. У нас был удивительный вечер, но самым изумительным я бы назвала мгновение, когда Володя поднялся ко мне навстречу в холле гостиницы – после нескольких часов ожидания. Вот тогда я испытала небывалый восторг!

Мы знакомы два дня, а память превратилась в склад драгоценностей – мысленно любуюсь то тем, то другим моментом, как бриллиантом, и сердце замирает в радостном волнении.

Поскорее бы вечер! Мы встретимся снова…

– И ты уже побывала на его служебной квартире? – с подозрением поинтересовалась Лена.

– Да. Побывала. Меня туда, похоже, занесло ветром, долетела на винных парах. Сама не понимаю, как так получилось.

– Где она находится?

– Прямо на Вацлавской площади.

– Ух ты!

– Квартира шикарная. Мрамор и металл, сверкающие потолки, миллионы огоньков, дорогая мебель и техника.

– Наверное, твой друг работает в крутой компании?

– В каком-то многопрофильном холдинге.

– И чем вы там занимались? – укоризненно покачала головой Лена.

– Этим самым! – призналась я с удовольствием и сразу ощутила, как дрожь пробила меня с ног до головы.

– Какая ты смелая, – с завистью вздохнула Елена. – Отправилась на квартиру к какому-то мужику… А вдруг он маньяк? А вдруг там, кроме него, проживают десять командировочных, и всем бы захотелось секса?

Жуть!

Пусть я с огромным недоверием отношусь к мужчинам, но ни один из этих вариантов не пришёл мне в голову. Впрочем, когда я садилась в самолёт в екатеринбургском аэропорту, то ни секунды не сомневалась, что через четыре часа мы благополучно приземлимся в Праге, а не упадём в Северный Ледовитый океан. Вероятно, я большая оптимистка…

– Тебе везёт, раз – и в дамки, – Лена цокнула языком. – А я тоже в самолёте почти познакомилась с интересным парнем, он сидел справа от меня… Но моя знакомая верещала без умолку, ни на секунду не выпускала меня из когтей. А то бы я… Нет, ничего не получилось. Эх!

– Девушки, вы идёте в Музей игрушек? – обратилась к нам Радка.

– Да! – дружно закивали мы. – А как же.

Перед музеем красовался на постаменте стройный юноша. Всё тело его мерцало тёмной бронзой, однако область гениталий полыхала золотым огнём.

– Существует примета, – тут же расшифровала Радка это загадочное явление. – Если потрогать юношу за… н-ну-у… за это самое место, то у вас скоро родится мальчик. – Иди пощупай мальца, – сразу мобилизовала я Лену. – Ты же мечтаешь о ребёнке. Тебе мальчик в хозяйстве очень пригодится. А мне и одной девочки достаточно.

– Да это всё неправда! Подумаешь, примета! – покраснела Лена.

– А если не сбудется, мы потом Радке гневное письмо напишем, что все их приметы – туфта для наивных туристов. Иди, лапай.

– Я стесняюсь, – пропищала Лена. Она стала совсем пунцовой. – Как-то неудобно.

– Тут стесняться нечего, хватай парня за письку – и все дела!

– Нет!

– Топай!

– Я не могу-у, – простонала Лена.

– Тебе двадцать восемь лет, а ты как маленькая! – возмутилась я. – Хорошо, я тебе покажу, как это делается. Учись, ради твоего блага стараюсь.

Я направилась к статуе и, подняв руку, взялась за маленький джойстик. Да уж, невелик. Сегодня ночью мне посчастливилось держать в руках нечто гораздо более внушительное и весомое!

– Девушка, вы пацану хозяйство-то не оторвите! – выкрикнул кто-то из толпы русских туристов – двор перед музеем был наполнен ими до отказа. – Чехи вам не простят!

Мило улыбаясь, я вернулась к своей группе. И обнаружила, что Елена трусливо ретировалась – вероятно, уже спряталась в здании музея.

Вот глупая! Не видать ей теперь малыша. Кто знает, а вдруг примета работает?

Ой! А я-то потрогала…

И даже – по свидетельствам очевидцев – чуть не оторвала…

А сегодня ночью занималась незащищённым сексом.

Ещё раз ой.

* * *

Мы наблюдали за сменой караула. Гвардейцы в голубых мундирах чеканили шаг, но, несмотря на серьёзные атрибуты в виде солнцезащитных очков и белых перчаток, выглядели парни как-то очень мило и невоинственно.

Радка, наш неутомимый акын, рассказывала о Марии-Терезии. Гид завершала экскурсию историей этой неординарной женщины – дочери императора Карла VI, эргерцогини Австрии, королевы Венгрии и Чехии, жены римского императора Франца I, матери двух герцогов, одного епископа, двух абатисс, двух императоров и французской королевы Марии-Антуанетты.

Меня впечатлил не длинный шлейф титулов, а тот факт, что Мария-Терезия, во-первых, вышла замуж по любви – большая редкость по тем временам, ведь браки венценосных особ тщательно политически и экономически просчитывались. Во-вторых, обвенчавшись, Мария-Терезия тут же принялась рожать и не останавливалась целых двадцать лет. Каждые год-два появлялся на свет новый ребёнок, правительница или была беременна, или вырабатывала молоко. Всего она родила шестнадцать детей. Я родила только Натку, но даже сейчас, спустя четырнадцать лет, волосы от ужаса встают дыбом, как вспомню тот день.

У неё умирали дети. Первая девочка – Мария-Елизавета – умерла в трёхлетнем возрасте. Другая малышка – Мария-Каролина – прожила всего год. Только этого горя хватило бы с избытком, чтобы утратить интерес к жизни. Трое детей погибли от оспы – в подростковом возрасте… Как она это пережила?