Худшее из зол - Мартин Уэйтс

Напоследок пригладил волосы спереди — зарос, пора стричься. Посмотрел на кроссовки — жаль, перестали быть белоснежными, будто вчера из коробки. Вышел из комнаты. Спустился вниз, взялся за ручку двери, когда услышал свое имя. Он обернулся. В дверях гостиной стоял ухмыляющийся Сай. Сзади неслись крики рэпера Кертиса Джексона по прозвищу «Пятьдесят центов» о том, каким крутым его делает «бакарди».

«Разбогатей или сдохни».[1]

— Уходишь?

Джамал нервно сглотнул:

— Да.

— Куда на этот раз?

— К клиенту.

Сай еще больше расплылся:

— Тот же?

Джамал неопределенно пожал плечами.

— Запал на тебя? Может, усыновить хочет? К себе домой привезет, да?

Джамал повернулся, шагнул к двери.

Сай оказался там первым, рукой прижал дверь, не давая выйти.

— Какого хрена! — Нервы были на пределе. Джамал сорвался на крик. — А ну с дороги!

— Пока не могу, — сказал Сай. — Тебя хочет видеть Отец Джек.

Джамал постарался навесить на лицо безразличие и потушить взгляд.

Не получилось.

— Пропусти. Мне нужно уйти.

Сай схватил Джамала за куртку, оттолкнул назад к лестнице, прижал к стене. Из-за двери гостиной показались любопытные лица. Сай метнул в их сторону грозный взгляд.

— Что вылупились! У нас с Джамалом разговор. Личный.

Дверь тут же закрылась, «Пятьдесят центов» замолчал.

— Так-то лучше, — сказал Сай. — А теперь давай наверх, к Отцу Джеку.

Поднявшись на ноги, Джамал нехотя побрел наверх.

— Можешь не стучать. Он тебя ждет.

Отец Джек сидел на кровати при полном параде. На нем была яркая гавайская рубаха таких размеров, что ею, казалось, можно накрыть все Гавайские острова, и светлые хлопчатобумажные брюки, которые вполне могли сойти за палатку для группы выехавших на природу бойскаутов. А может, так оно и было и брюки сшили потом?

Но в выражении лица не было ничего комического. Это был не просто кровожадный злобный хищник — он предвкушал наслаждение от возможности причинить боль.

Каменное выражение лица снова не получилось.

Сай вошел следом, закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной.

— Опять собрался уходить? — спросил Отец Джек.

Джамал не ответил.

— К этому своему клиенту?

Джамал через силу кивнул.

Джек поднялся и угрожающе двинулся к нему.

— Говорят, классно платит. Конечно, не миллион, как ты просил, но все равно неплохо. Для человека вроде тебя.

Джамалу показалось, что из него выпустили воздух. Противно заныло под ложечкой.

— Пять кусков, да? Ах мистер Донован, щедрый ты наш!

Джамал едва дышал. Он не мог понять, откуда им известно о его тайне. Он же вел себя так осторожно. Стоявшие перед глазами пять тысяч начали растворяться в воздухе.

Он бросился бежать, но Сай схватил его в дверях, завернул руку за спину. Джамал охнул, скорчился от боли. Джек подошел очень близко, задышал прямо в лицо. Джамал почувствовал запах меда и мяты, туалетной воды и мыла, сквозь который рвался наружу затхлый запах пота и разложения.

— Не вешай мне лапшу на уши, сынок. Ты ведь не будешь мне врать, верно?

Джамал молча смотрел в одну точку.

— А вопрос мой звучит так: где диск?

— Какой диск? — медленно произнес Джамал. В горле, казалось, скребли наждачной бумагой. — Понятия не имею ни о каком таком…

Отец Джек начал тыкать пальцами в болевые точки. Резкая боль в пояснице побежала вверх по позвоночнику. Колени подогнулись, он начал падать. Сай еще сильнее сжал руку — только это и удерживало Джамала на ногах. Он извивался, отбивался, пытаясь уйти от боли, передохнуть, отдышаться, сообразить, что делать.

— Ты хотел меня надуть! — Джек почти кричал в лицо. — Я тебя предупреждал, чтобы ты этого не делал. Говори, где диск!

Джамал открыл рот, но не произнес ни звука.

Джек снова прошелся по болевым точкам.

— Отпусти его, — велел он Саю.

Сай отпустил руку Джамала, отступил на шаг. Джамал рухнул на пол, тяжело дыша. Не знал, что произойдет сначала — он потеряет сознание или его вырвет.

Произошло второе.

— Какая мерзость, — сказал Отец Джек. — Сам за собой уберешь.

Джамал молчал.

Отец Джек смотрел на него бесстрастно.

— Диск! Где диск?

Джамал с трудом махнул рукой назад.

— В куртке, — произнес он слабым голосом.

Сай сорвал с него куртку, начал шарить по ней, пока не нащупал плоский твердый кружок. Он разорвал подкладку, с победным видом извлек добычу.

— Вот он! — произнес он тоном триумфатора. Потом из кармана вытащил плеер.

— Посмотри, что у него еще есть!

Отец Джек улыбнулся.

— Отлично. — Он сел на корточки перед Джамалом, скроил гримасу, театрально помахал рукой у носа. — От тебя дурно пахнет. Кстати, что такого на этом диске важного?

— Всякая бредятина, — задыхаясь, сказал Джамал. — Этот журналист мне за него заплатит. Много заплатит…

Отец Джек встал, взял у Сая плеер и диск, надел наушники.

— Убери за собой, — сказал он Джамалу, который, корчась от боли, сел на полу.

— А ты, — посмотрел он на Сая, — когда он закончит уборку, приведешь в порядок его самого.

— Зачем? — недоуменно спросил Сай.

Отцу Джеку очень не нравилось, когда ему задавали вопросы. Он это демонстрировал всем своим видом.

Сай поперхнулся:

— Извини, пожалуйста. Я ничего… Я просто хотел…

— Делай что велено, — Джек поставил точку в дальнейших обсуждениях. — Хочу, чтобы он был как огурчик, когда пойдет на встречу с этим Донованом.

— Хочешь сказать, он все равно…

— Естественно. А теперь выполняй указание.

Сай подчинился.

Отец Джек снова вернулся к кровати, нажал на кнопку воспроизведения.