Белые ночи, черная месть - Алина Егорова

- Мараклиеву «модафинин» выписал лечащий врач?

- Он к врачам не обращался, хотя следовало. Кирилл Андреевич врачей не жаловал, говорил: «Одни двоечники в поликлиниках сидят, никто учиться не хочет. А в дорогих клиниках те же двоечники, только более оборотистые». Он мать похоронил – ей диагноз неверно поставили. Вот с тех пор Кирилл Андреевич и невзлюбил всю медицинскую братию. Но все-таки «модафинин» - не зеленка, а сильнодействующий антидепрессант. Тут и с сердцем проблемы могут возникнуть и с печенью, да мало ли еще какие последствия. Сейчас полно всяких лекарств и никакого рецепта не надо, только деньги плати.

Когда за Ларенцевой закрылась дверь, Валентин набрал номер судебного медика Калягина.

- Здорово, - поприветствовал он приятеля и сразу перешел к делу. – Паша, тебе знакомо название «модафинин»?

- Ну, знакомо, - как всегда равнодушно ответил Калягин.

- И что ты можешь про него сказать?

- Сильнодействующий лекарственный препарат, содержащий в своем составе: кофеин, сорбитол.…

Павел начал перечислять названия химических соединений, но Мостовой его перебил:

- Ты проще изъясняться можешь? Не на консилиуме.

- Как с вами, дилетантами, тяжело, - посетовал Паша. – Таблетки для маразматиков это.

- Чего? – удивился Мостовой. – Ты не ошибаешься?

- Я не ошибаюсь. А если ты ставишь под сомнение мою компетентность в медицинских вопросах, нечего тогда обращаться, - демонстративно обиделся Калягин. Он любил играть на публику, и это у него получалось с блеском. Мостовой прекрасно знал эту черту характера судебного медика.

- Ты хочешь сказать, что это лекарство выписывают слабоумным?

- Не надо искажать мои слова. Во-первых, не слабоумным, а страдающим болезнью Альцгеймера, что не одно и то же. А, во-вторых, не всегда выписывают – «модафинин» продается без рецепта. Хотя я бы запретил это безобразие.

- Почему?

- Я же уже объяснял. «Модафинин» содержит ряд компонентов, которые могут оказать пагубное воздействие на организм. Прежде, чем его применять, нужно посоветоваться с врачом.

- Ясно. Спасибо, что просветил.

- Ерунда какая-то, - сказал Мостовой, после того, как положил трубку. В то, что Мараклиев был маразматиком, Валентин верить не хотел. У него старческий маразм ассоциировался с выжившим из ума пенсионером, на которого уважаемый ученый никак не походил.

* * *

Евгений Дорохов проживал в очень неудобном с точки зрения транспортного сообщения месте – в самом конце Расстанной улицы. Поэтому туда отправили Мишу Кострова, как самого молодого. Мрачный трехэтажный дом, как и ожидалось, сплошь состоял из коммуналок. Евгения в квартире не оказалось – как, сообщили соседи, он вторые сутки там не появлялся. Кострову пришлось возвращаться ни с чем. Оставалось надеяться, что фигурант проявит сознательность и придет по повестке.

Высокий, худощавый, с очками в старомодной оправе на клювообразном носу, Женя Дорохов выглядел, как бедный студент прошлого века. Он зашел в отделение на следующий день рано утром. В кабинете сидели двое: Миша Костров и Анатолий Шубин.

- Проходите, - Миша жестом указал на стул возле своего стола. Посетитель, робко переминающийся с ноги и на ногу, отлип от двери и суетливо прошел в кабинет.

- Дорохов Евгений Васильевич. Очень хорошо, - прокомментировал Миша, листая паспорт Евгения. Он что-то записал сначала в блокнот, затем на бланке протокола. Допрос вел Костров, Шубин сидел в углу, занимаясь своими делами, но, как водится, слушал, о чем идет речь.

- Когда вы в последний раз видели Кирилла Андреевича?

- Полтора месяца назад. У деда было свободное время, и он меня пригласил к себе. - Дорохов ответил быстро, нисколько не раздумывая над ответом, будто бы знал заранее, что его об этом спросят.

- Вы часто бывали в доме Мараклиева?

- Нет. Дед всегда был занят, и он очень не любил, когда его отвлекают от работы.

- Вы не заметили никаких изменений? Может, Кирилла Андреевича что-нибудь беспокоило или он вел себя как-то непривычно?

- У деда все было в порядке. Ничего необычного не происходило.

Других ответов Миша и не ожидал: не знаю, не видел, не обратил внимания. Обычная картина – весь день потратить на поиски, а в результате – ноль.

Миша подписал Евгению пропуск, и тот пошел домой на свою Расстанную улицу.

* * *

В воскресенье Нина внезапно вспомнила – лохудра! Как же она могла про нее забыть? Специалист обещал выполнить задание в течение трех дней - сегодня как раз они истекали. Еще в четверг она с трепетом ждала известия. Как там дела, с Инкой покончено? Решение порвать с Павлом сместило акценты – теперь соперница ушла на второй план, даже на восьмой. Увлеченная планом мести Сандалову, Нина совершенно забыла о том, что заказала убийство. Когда-то люто ненавистная Инна Вишнева, стала ей безразлична. Нине ничуть не было жаль убитую по ее вине молодую женщину – не без греха была погибшая, столько крови ей испортила. Если бы Нина могла что-то изменить, она бы отменила свой заказ - зачем марать себя душегубством, тем более, рисковать перед законом? Одурманенная ревностью, Нина совершенно не думала о том, что пошла на серьезное преступление – по сути, она - убийца.

Женщина поспешила к компьютеру, чтобы, если еще не поздно, связаться с киллером и отменить заказ. Она открыла почту и увидела знакомого адресата. С волнением открыла сообщение (Лишь бы снова какие-нибудь проволочки, лишь бы убийство не состоялось!). Сердце ее оборвалось – в письме два слова: «Заказ выполнен». «Ну что ж, - подумала Нина равнодушно, - выполнен, так выполнен. Поделом лохудре!».

Ее мысли переключились на Павла. Вчера ей удалось выловить его по мобильному, и, кажется, она ему пообещала «сладкой жизни».

- Кретинка! – стукнула она себя по лбу. – Какая я кретинка! Зачем я Паше рассказала, что заказала эту дуру?! Думала он порадуется. Идиотка. Влюбленная идиотка! Я ему не нужна, а нужна была та, другая, которая моложе и с длинными ногами. Что на меня нашло, почему я не видела очевидного? А теперь он на меня донесет, обязательно донесет.

Нина попыталась оценить, какие доказательства против нее могут быть у милиции, но соображалось с трудом. Она так вымоталась и устала, что голова работать отказывалась. Нине сейчас хотелось одного – покоя. Лечь и уснуть, чтобы никто ее не тревожил лет двадцать. Женщина налила столовую ложку валерьянки и махом выпила. По телу горячей дорожкой побежало тепло, и организм стал расслабляться. Не раздеваясь, Нина залезла на диван, натянула одеяло и тут же уснула.

Дневной сон был не долгим – через два часа Нина проснулась. Нина сразу вспомнила о своих неприятностях и ей стало совсем паршиво. В голову лезли мысли одна страшнее другой. Нине казалось, что ее обязательно вычислят и докажут причастность к убийству. Не в силах справится с тревогой, женщина потянулась к бутылке. Алкоголь благотворно подействовал на психику – на какое-то время тревога ушла, но потом все повторилось. Боязнь за свою судьбу, неопределенность и одиночество – все это порождало новые страхи. Вместе с ними развивалась мнительность.