Вторая правда - Кендра Эллиот

Мерси старалась сидеть за столом как можно тише. Как будто ее неподвижность заставит Трумэна успокоиться и перестать лихорадочно носиться туда-сюда. Беспокойство хозяина переполняло дом. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не заразиться от него.

Саймон вскочила на стул рядом с ней и молча потребовала внимания. Взгляд ее золотистых глаз был прикован к Мерси. Гостья погладила шелковистую черную шерсть и мысленно пожелала, чтобы Трумэн наконец сел: тогда Саймон устроилась бы у него на коленях и наполнила его своим спокойствием.

Трумэн вернулся на кухню, заметил кошку и остановился почесать ее под подбородком.

– Что не так? – Мерси не стала ходить вокруг да около.

Дейли не отводил взгляда от Саймон.

– День сегодня выдался паршивый.

– Совершенно согласна. Но, я чувствую, тебя гложет что-то еще.

Она встала, усадила кошку на свой стул и подошла к Трумэну, положив руки ему на плечи.

– Расскажи мне.

Его кадык дернулся. Мерси заметила пульсирующую на шее жилку.

– Уверена, тебе было тяжело на похоронах. Ты оказался там, – продолжала она. – Рядом с убитыми в их последние мгновения…

– Дело не только в этом. – Трумэн продолжал гладить кошку. – Сегодня утром случилось еще кое-что.

Килпатрик ждала продолжения, борясь с желанием погладить его ласкающую Саймон руку.

– Просто остановил машину для проверки, ничего особенного.

– Это не «ничего особенного». Всякое бывает.

Мерси потянула его к дивану и заставила сесть, а сама устроилась рядом, прижавшись ногой к его ноге и взяв его ладони в свои.

– Мне не хочется сейчас говорить об этом.

Он упорно избегал ее взгляда.

– Расскажи, Трумэн, – шепнула она. Ему нужно сбросить с себя груз, и Мерси стремилась стать тем человеком, к которому он обратится за утешением. Естественное желание. Раньше ей хотелось, чтобы люди держали свои проблемы при себе и не беспокоили ее. Но теперь что-то внутри изнывало от желания познать его боль. Мерси жаждала эмоциональной близости.

Она коснулась грубой щетины на его подбородке. Трумэн вздрогнул и, взяв ее за руку, повернулся к ней лицом. Боль в его глазах выплеснулась и на нее.

– У машины были выключены задние габариты. Оба.

– Значит, ее следовало остановить, – согласилась Килпатрик. – Она опасна для других.

– Я остановил их на шоссе к востоку от города. Где оно двухполосное и заворачивает рядом с фермой Полков – знаешь это место?

– Да, там есть где остановиться. Места много.

– Вот-вот.

Он отстраненно смотрел перед собой, вспоминая:

– Все было нормально. Я проверил их номера, сообщил по рации свое местоположение и только-только подошел к водительскому окну…

Он замолчал. Подождав, Мерси, подбодрила его:

– И что же стряслось?

– Глупость полная. Ты не представляешь, насколько я теперь злюсь, что так отреагировал. – Он крепче сжал ее ладони.

– Когда кого-то тормозишь, вполне можно встревожиться.

– Когда я наклонился к окну, мимо промчался другой автомобиль. От его колес отлетел небольшой камень, – Трумэн опустил взгляд на их сплетенные руки. – Он ударился о крыло машины, и мне показалось, что прозвучал выстрел.

– Ох…

Теперь понимаю.

Ее сердце разрывалось от переживаний за Трумэна.

– Вот-вот. В следующую секунду я обнаружил, что спрятался за машину и выхватил пистолет.

– А водитель что?

– Думаю, он даже не заметил моего внезапного исчезновения. Только когда я услышал, как он ругается, что камушек мог поцарапать ему крыло, то понял, что случилось на самом деле… Мерси, я испугался. Сердце выскакивало из груди, черт побери. Я вспотел, будто в дождливый день прогулялся по Хьюстону. Моментально. Все произошло мгновенно. И только секунд через двадцать заставил себя выйти из укрытия. Я едва мог говорить. Хотелось только одного – сесть в машину и уехать. Наверное, водитель решил, что я идиот. Мне пришлось дважды попросить у него права, потому что в первый раз я вернул их, даже не прочитав, что там написано. В мозгу произошло короткое замыкание. В конце концов я вынес ему предупреждение и еще минут десять сидел в своей машине и пытался понять, что произошло.

– Это совершенно норма…

– Не надо этого снисходительного тона! – огрызнулся Дейли. – Я чуть не превратился в труху из-за какого-то камешка. Гребаного камешка! И после этого еле-еле вернулся к работе. Через час я увидел, как кто-то пронесся мимо знака «стоп», и не смог заставить себя хоть что-нибудь сделать. Просто смотрел, как он умчался. Я застыл на месте, черт побери.

Сердце Мерси словно раскололось надвое. Это ощущение было таким же болезненным, как в тот раз, когда из-за несчастного случая она лишилась большого лоскута кожи на бедре.

Не стоит говорить ему, что это нормальная реакция после пережитого. Ему не нужно, чтобы я логически объяснила его поведение.

Ему нужно только, чтобы я его выслушала.

– Не знаю, пригоден ли я теперь к службе, – прошептал шеф полиции. – Я уже падал в эту бездну и выкарабкался с огромным трудом. Не уверен, получится ли у меня снова.

– Не нужно решать прямо сейчас. – Мерси затаила дыхание, опасаясь, что ляпнула что-то не то.

Трумэн наклонился и закрыл лицо руками.

– Я адски устал и не могу нормально соображать.

– Похороны и меня вымотали, – призналась Мерси. – Не представляю, как ты пошел на них после того, что было утром.

– Да не было ничего особенного. Просто камень прилетел в автомобиль. Любой другой на моем месте со смехом выбросил бы это из головы. А не расклеился и спрятался.

– Ты не «любой другой». Ты – это ты. У каждого свое прошлое, поэтому каждый человек уникален. Никто не прошел через то же самое, что ты или я. Тут нечего стыдиться.

– Но гожусь ли я на должность шефа полиции? Я переехал в Иглс-Нест, потому что думал: это мне по плечу. И чтобы оказаться подальше от города, где я столкнулся с ужасом и не смог его предотвратить. Неужели я сбежал от своих страхов только для того, чтобы они снова всплыли в самом тихом городке Соединенных Штатов? Я сам себя обманываю? Если бы мне пришлось ехать на тот пожар прямо сейчас, не думаю, что у меня хватило бы смелости подбежать к умирающему Дэймону. – Его испуганный взгляд скрестился с ее взглядом. – Неужели я теперь бесполезен?

Мерси взяла его лицо в ладони и повернула к себе; они соприкоснулись лбами.

– Ты сделал для этого города много хорошего. Не давай страхам одолеть себя.

– Но…