Злой рок - Карина Вальц

– Не хочешь узнать, кто там? – поинтересовалась я, туша сигарету.

– Нет.

– Калинин, а ну живо открывай, мать твою! – рявкнули из-за двери резким женским голосом. – Я точно знаю, что ты внутри, и тачка стоит перед домом. Открывай, или Миша выломает дверь, он стоит рядом со мной. Я не шучу! Открывай чертову дверь!

Стук возобновился. Кем бы ни была эта женщина за дверью, ясно, что она в бешенстве и настроена крайне воинственно.

– Может, стоит открыть? – предложила я.

– Только если хочешь, – Роман тоже потушил сигарету и вытянул длинные ноги по полу. Вид у него был безучастный – быть может, на него алкоголь так действует. В нашу первую встречу Калинин примерно так и выглядел, даже сидел так же на полу.

Встречать гостей не хотелось, меня вполне устраивали молчаливые неуютные посиделки, но не убегать же через заднюю дверь? Даже самый никудышный спасатель так не поступит. К тому же, я даже не уверена, что тут есть еще один выход, дом-то я не осматривала.

Еще раз взглянув на Калинина, я поднялась с пола и протопала к выходу. Щелкнув замком, распахнула дверь. На улице уже давно стемнело, но на крыльце горел фонарь, потому гостей я разглядела хорошо: впереди с боевым настроем стояла девушка, на вид лет двадцати восьми-тридцати. Невысокая, даже на внушительных каблуках она была ниже меня. Короткая стрижка ей невероятно шла и подчеркивала вполне неплохие черты лица: точеные скулы, тонкий прямой нос, большие карие глаза, губы бантиком и треугольный подбородок. Такое лицо сейчас считается очень модным. Прямо за девушкой стоял Михаил Щевелев – участник HWG, если не ошибаюсь, бас-гитарист, тот самый, что похож на великана-людоеда с лютой густой бородой и сердитым взглядом. Его образ дополняла мешковатая недокуртка темного серого цвета и черные драные джинсы. В целом видок у него был бомжеватый и слегка пугающий, встреть я подобного типа в подворотне, наверняка открыла бы в себе талант к бегу на длинные дистанции. А парочка колоритная, ничего не скажешь.

Девушку я узнала сразу – это бывшая жена Калинина, та самая, что якобы изменила ему с Марком этой весной. Мы с ней уже встречались на похоронах Аверина, она организовывала фанатов и следила за порядком, и запомнилась мне уверенным командиром.

Увидев, что дверь ей открыла незнакомка, экс-Калинина на мгновение замешкалась, но быстро пришла в себя и влетела в дом, оставив за собой шлейф горьковатого аромата духов. Михаил, окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, нахмурился и тоже прошел внутрь. Я помялась на пороге, думая сбежать, но в конце концов захлопнула дверь и последовала за гостями в сторону столовой.

Там как раз назревала буря:

– Я пытаюсь связаться с тобой уже несколько дней! Дней, Рома, дней! Я звонила тебе, писала и оставляла бесконечные сообщения везде, где только можно! Ты хоть раз мне перезвонил?! – вдохновенно орала девушка. – Хоть разок? Да ни черта подобного! Дома тебя нет, никто не в курсе, где ты и чем занят, по сети гуляют твои стремные фотки из всяких сомнительных подворотен… и хотя бы по ним я видела, что ты жив! Я беспокоилась, все мы беспокоились! Мне пришлось умолять дедка-охранника, чтобы он предупредил о твоем приезде! А ты знаешь – он терпеть меня не может!

– Со мной все в порядке, – коротко ответил Калинин и вновь нащупал сигареты. Затянулся и выпустил дым прямо в лицо неожиданной гостье. Не думаю, что это было его целью, просто девушка нависала над его макушкой, вторгаясь в личное пространство.

Она поморщилась от отвращения и выдернула из его рук сигарету:

– Вот значит ты чем занимался, да? Каждый день напивался в стельку?

– Не только.

– Ох, ну конечно! Так и знала, я так и знала… – девушка очень тяжело перевела дух, огляделась по сторонам, и покачала головой. Ее гнев сошел на нет, уступив место жалостливому сочувствию: – Ром, ну а сюда ты зачем приехал, а? В этом доме ведь с ума сойти можно, у любого крыша съедет. Зачем ты над собой так издеваешься? Ну зачем, Рома?

Вот только издевалась я. Это я притащила его сюда.

– Я тебе уже говорил: оставь меня в покое, Катрина.

– Как тебя оставить, Ром?

Калинин выругался сквозь зубы:

– Катрина, засунь свое мнимое сочувствие подальше, хорошо? Мы оба понимаем, на кой черт ты меня ищешь. Я не собираюсь нигде выступать, не хочу ничего планировать и мне все равно, что будет дальше с группой. Дела меня не интересуют, так что отстань от меня, хорошо?

– Не интересуют, значит… отстать от тебя… интересно, чем же ты тогда займешься, мой дорогой? – тут Катрина недобро покосилась в мою сторону и ядовито улыбнулась: – Будешь и дальше страдать по своему обожаемому Марку и предаваться саморазрушению в светлую память о нем? Цеплять всяких дурочек, пить с ними до свинячьего визга, трахаться в полубессознательном состоянии и лечить потом какой-нибудь сифилис? Что дальше? Обшаришь дом и найдешь заначку Марка? А там первый передоз, первый месяц в клинике… пройтись по стопам своего дружка – это же такая романтика! Да я отвлечь тебя пытаюсь, хоть чем-то полезным занять! Извини, что не сижу, и не рыдаю рядом с тобой, но у меня есть дела поважнее – разобраться с твоим же чертовым будущим!

– Перегибаешь палку. И это давно уже не твое дело.

– Мозги совсем пропил? Моя работа…

– Считай, ты уволена.

– Ага, держи карман шире!

– Прошло двенадцать чертовых дней! – рявкнул Рома. – Двенадцать! Может, ты слезешь с меня хотя бы ненадолго, а?

Катрин шумно выдохнула, но промолчала. Ее вспыхнувший с новой силой гнев чувствовался физически, и она искала, куда бы его направить. Рома – не вариант, у него щит в виде горя. Другое дело – непонятная девица, что открыла дверь. Катрина медленно повернулась ко мне.

Подавив желание спрятаться под стул, я попыталась представить, как выгляжу в ее глазах: невзрачная моль с растрепанными светлыми волосами, в грязноватом прикиде (в доме Марка явно давно не прибирались, а мы с Калининым на полу сидели, плюс я испачкалась краской в спальне). На лице у меня ни грамма косметики, что вообще-то неплохо, но только не в глазах шикарной Катрины. Она явно из тех, кто всегда на высоте: ее короткая стрижка выглядела выше всяких похвал, темные волосы нереалистично лежали волосок к волоску; одежда подбиралась словно ради съемок для какого-нибудь глянцевого журнала – красиво, но жутко неудобно. Ну и макияж соответствовал, не к чему придраться. Для Катрины же я выглядела непромытой девицей с улицы, от которой, кроме всего прочего, несло как от табачной фабрики. Калинину и в самом деле стоит завязать с сигаретами.

На оценивающий взгляд незваной гостьи я ответила точно таким же. И ее снисходительную улыбку тоже легко вернула, такие как Катрина меня не особо пугали.

– Не знала, что юные блондинки в твоем вкусе, – ядовито резюмировала Катрина, вновь поворачиваясь к Калинину. – Ты не думаешь, что девушке пора домой? Миша, вызови ей такси…