Бедная миллионерша - Дарья Калинина

Первым заговорил Егор. Как самый опытный в такого рода делах, он с первой же минуты взял бразды правления в свои руки. Никому и в голову не приходило оспорить это его право.

– Нам с вами предстоит осмотреть не только тело пострадавшего, но и место предполагаемого преступления.

И Слава с Сашей тут же откликнулись:

– Прекрасно!

– Отлично!

Хотя, ясное дело, ни отличного, ни тем более прекрасного в этом ничего не было.

Таня с Бароном скромненько стояли в сторонке, причем Саша видел, что пес только и думает, как бы ему снова свинтить к любимому сугробу. И лишь строгий взгляд хозяина заставлял Барона оставаться на своем месте.

– Берите потерпевшего за ноги и голову, – скомандовал Егор, – нужно его положить на дорогу. Там снега меньше всего, и мы его хотя бы разглядим.

– А ты думаешь, мы имеем право двигать тело?

– Если ты так тревожишься за здешних сотрудников, потом мы восстановим статус-кво, вернем тело на прежнее место.

– Но разве ты не можешь поучаствовать в официальном ходе расследования? Осмотрели бы тело вместе с ними.

– Нет! – Голос Егора прозвучал категорично. – И я тебя уверяю, если мы хотим что-то узнать, то нам нужно действовать прямо сейчас, быстро и самостоятельно.

– Но почему?

Саша искренне недоумевал. Ему казалось, что осмотреть тело будет куда удобней на столе в морге, а не тут пытаться хоть что-нибудь рассмотреть среди снежных россыпей при свете фонарика.

И Егор ему объяснил:

– Рассказ Матильды о начальнике их полиции был эмоционален, но во многом он соответствует действительности. Я уже неоднократно слышал от людей разговоры о том, что не грех было бы организовать служебную проверку. Но у этого типа где-то высоко имеется мохнатая лапа, то ли друг, то ли родственник, который его и прикрывает от всех неприятностей. Но здешний начальник – самодур еще тот. Даже мое звание и должность вряд ли произведут на него впечатление настолько сильное, чтобы он позволил мне сунуть нос в его расследование. Во-первых, он презирает нас – городских, а во-вторых, слишком хорошо осведомлен о непрофессионализме собственных подчиненных, чтобы демонстрировать его посторонним.

Говоря это, Егор проворно переворачивал тело потерпевшего.

– Значит, действовать мы должны сами на свой страх и риск. Так, Саша, посвети мне! Ага! Я был прав! У мужика значительных размеров гематома на затылке. Но я не уверен, что она могла стать причиной его смерти. Хотя… Насколько я могу судить, кости черепа целы. Но возможно, череп просто так задубел, что я не в состоянии нащупать осколки.

– У него лицо все в крови. И руки!

Когда Саша посветил фонариком на руку покойного, Таня почувствовала дурноту. Эта рука с судорожно сведенными, словно желающими кого-то схватить пальцами, почему-то напомнила ей мужа. На какое-то чудовищно жуткое хоть и короткое мгновение ей почудилось, что перед ней лежит именно он, ее муж. И муки нечистой совести вновь охватили Таню со страшной силой.

Она отошла на несколько шагов в сторону и затихла.

Ей вновь вспомнился ее разговор с таинственным исполнителем желаний. Он состоялся на другой день после похорон мужа. Таня никому не звонила, исполнитель желаний позвонил ей сам.

– Ну как? – спросил он. – Теперь вы довольны? Ваше желание исполнилось. Пришла пора поговорить о моем вознаграждении.

– Я… я не понимаю.

– Полно, – укорил ее голос. – Вы изъявили желание, чтобы ваш муж исчез. И вот он мертв!

– Но я вовсе не хотела его смерти! Я хотела, чтобы он исчез!

– А как еще он мог исчезнуть? Не обманывайте саму себя, моя маленькая очаровательная лгунья, ибо из всех видов лжи – это самый страшный.

– Что… что вы от меня хотите?

– Разве это не ясно?