Кен - Наталья Андреева

— По какому делу? — подозрительно спросила мать.

— У меня неприятности.

— А, неприятности!

Ксения как бы услышала несказанное: «Тогда — без меня», и дама в розовом оставила их наедине. Владимир сам сходил на кухню и принес оттуда поднос с бутербродами. Судя по всему, ничего другого в доме не было. Ксения сидела в его комнате и смотрела, как Владимир ищет спрятанную за шкафом бутылку коньяка.

— Ты бы лучше у мамы спросил. Я почему-то уверена, что у нее есть.

— Чушь! Моя мать не пьет!

— А кто сказал, что пьет? Просто мне кажется, что ты много чего про нее не знаешь.

Он вдруг распахнул дверь и стремительными шагами двинулся в соседнюю комнату. Ксения отчетливо услышала:

— Мама, у тебя выпить есть?

— Что? Как? — заметалась та.

Ксения поняла, что угадала. Дама в розовом не пила в том смысле, в котором это выражение принято употреблять, но в отсутствие сына явно снимала стресс с помощью дорогих напитков.

В следующий момент дверь в комнату закрылась, и дальнейшее Ксения уже не слышала. Владимир вернулся через несколько минут, неся в одной руке бутылку коньяка. В другой у него был семейный альбом.

— Вот, — протянул он его Ксении. — Если интересно.

Потом отвинтил пробку:

— Будешь?

— Нет, я не пью, — ответила Ксения, открывая альбом.

Да, она догадывалась правильно: в детстве Владимир был очень красивым мальчиком. Да и тогда, когда им с Женей было по двадцать, тоже ничего. Очков он не носил, волос на его голове хватало, да и спортом Попов, судя по всему, не пренебрегал. Не надо было с таким упорством делать себе карьеру, и времени на спортзал хватало. На фотографиях рядом с некрасивой Женечкой Владимир Попов смотрелся неплохо. Возможно, что та мечтала о нем с детства. Может, это и был кудрявенький «Саша»? Тогда почему Евгения с ним рассталась?

— Ну как? — спросил Попов, выпив две рюмки конька подряд.

— Она тебя бросила?

— Женя? Нет. Я сам. Надоело. После того как окончил институт, решил найти работу. И по турнирам с ней надоело кататься. Пустое занятие. Человек дело должен делать.

— И ты не побоялся жить без нее?

— Я не дурак. Знал, что рано или поздно я своего добьюсь. Открою собственную фирму. Я и сейчас уже дослужился до начальника отдела. Мне бы денег.

— Денег? — вдруг вспомнила Ксения. — А тебе следователь ничего не говорил про завещание?

— Говорил, — очень спокойно сказал Попов.

— А про меня?

— А что про тебя?

— Ну, как бы и от меня что-то зависит.

— Ты ее подруга, да? Та самая Черри?

— Конечно. Сообразил наконец, умница!

— И ты тоже этим занимаешься? Поэтому ко мне и пришла?

Ксения догадалась, о чем он подумал. Ужас какой! Неужели про нее такое можно подумать! Да ей нет нужды платить кому-то деньги, если на то пошло, то есть такие, которые ей и сами заплатят!

— Да ты что?! — вскрикнула она.

— Как же — Черри. Да я сразу понял, кто ты такая! Ясно — шантажистка! Узнала от Женьки про меня все, а теперь пришла воспользоваться информацией!

— Да какой информацией?

— Думаешь, мой шеф спокойно проглотит, что мой отец жив и сидит в тюрьме за хищение в особо крупных размерах?

— А ты что, его похоронил, что ли? За мертвого выдаешь?

Вместо ответа, он, плеснув в рюмку коньяку, жадным глотком опрокинул его в горло.