Канкан на поминках - Дарья Донцова

– Прошмандовка, – припечатала баба Лена, –гулящая. Через день нового мужика вела. Накрасится, кудри начешет, духамиобольется и топает на каблучищах или на машинах приезжает… Автомобили вседорогие, парни чванливые, мимо пройдут – головы не наклонят, и Сонька самалетит – фыр-фыр, словно и незнакомы. Гордая слишком была с соседямиздороваться, куда нам до нее, со свиным рылом в калашный ряд…

– И все мужики такие?

– Один только был приличный, на «Жигулях» старенькихездил, зимой появился, уж не упомню, когда. В декабре, что ли! Я с внучком уподъезда гуляла, смотрю, машина подкатила. Вываливается Сонька, а с ней парень.Дошли до меня, мужик так вежливо и произносит: «Здравствуйте».

Баба Лена прямо растерялась от неожиданности. На следующийдень она, вооружившись для надежности палкой, побрела в аптеку. Идти предстоялодалеко, на проспект, киосков с лекарствами в округе полно, но только вгосударственной аптеке можно получить необходимое по бесплатному рецепту.

Старуха, боясь упасть на покрытом льдом тротуаре, медленнопроползла через двор. Вдруг рядом остановились «Жигули», высунулся вчерашнийСонькин кавалер и спросил:

– Куда собрались, бабуля?

– В аптеку, сынок.

– Садитесь, подвезу.

Удивленная невероятным вниманием, баба Лена влезла в«Жигули» и вмиг была доставлена сначала по нужному адресу, а потом домой.

– Вот какой воспитанный, – вздыхаластарушка, – а изменился он с зимы по весну!

– Почему?

Баба Лена пожала плечами.

– Кто его знает, может, Сонькино влияние. Дурноезавсегда хорошее перешибет, как ни старайся. Плохому быстро учатся.

– Нет, вы не поняли. Почему вы решили, будто онизменился?

– А и решать нечего, все было видно.

Всю зиму баба Лена не встречала приветливого парня. Сонькаприводила все время мужиков, но других, а вот в марте опять приехал этот, встареньких «Жигулях». Баба Лена обрадовалась и встретила мужика как родного.

– Здравствуй, сынок, давненько я тебя не видела.

Но еще недавно вежливый, хорошо воспитанный человек,уткнувшись носом в воротник дубленки, прошмыгнул мимо нее в подъезд, не сказавни слова. Потом он начал довольно часто появляться и каждый раз старательноприкрывал лицо. Сначала воротником дубленки, потом плаща, затем натянул наголову кепку с огромным козырьком и черные очки. И больше он никогда нездоровался, не подвозил бабу Лену и не улыбался. Ну а потом разнесся слух, что СонькуРепнину прирезал хахаль, и к бабе Лене пришли из милиции, показали несколькокарточек, и старуха из кучи снимков безошибочно выбрала тот, где был запечатленпарень, подвозивший ее в аптеку.

– А вы уверены, что зимой и весной видели одного и тогоже человека? – осторожно поинтересовалась я.

– Конечно.

– Отчего вы так решили?

– А кому другому быть? Высокий, плечистый,блондинистый… и машина одна.

– Какая?

– «Жигули», точно знаю, у зятя такая.

– Цвет?

– Синий, нет, черный, нет, коричневый, –запуталась бабка, – словом, темный.

Я молча вышла на улицу и села на лавочку у подъезда. Синий,черный, коричневый, просто темный цвет… Не слишком точные показания. И еще одно– у Володи никогда не было дубленки, следовательно, он не мог идти к подъезду вмарте, пряча лицо в воротник овечьего полушубка. Значит, это был не Вовка! Ноесли не он, то кто?