Делай, как я! - Джанет Иванович

- Ладно.

- У тебя появились наводки на Фреда?

- Нет. Ничего стоящего упоминания. Хорошо то, что я делаю это не за зарплату.

- И то хорошо, - согласился Морелли. Я почувствовала по его тону, что он улыбается.

Я закончила разговор и позвонила моему другу Ларри в «RGC».

- Знаете что, Ларри? – сказала я. – Я нашла чек. Он лежал в столе дяди. Плата за три месяца обслуживания мусоровозом. И чек погашен.

- Прекрасно, - ответил Ларри. – Принесите чек, и я открою кредит.

- До какого времени вы открыты?

- До пяти.

- Я приеду перед закрытием.

Я сунула свое барахло в сумку, закрыла квартиру и спустилась в вестибюль. Вышла из здания и пересекла стоянку. В руках я держала ключ и уже готова была открыть машину, когда почувствовала чье-то присутствие. Я повернулась и очутилась нос к носу с Бенито Рамирезом.

- Здравствуй, Стефани, - поздоровался он. – Как приятно снова видеть тебя. Чемп скучал по тебе, пока был в разлуке. Очень много о тебе думал.

Чемп. Более известный, как Бенито Рамирез, который был настолько сумасшедшим, что говорил о себе не иначе, как в третьем лице.

- Что ты хочешь?

На губах у него проступила та самая ненормальная улыбка:

- Ты знаешь, что хочет Чемп.

- Как насчет того, чтобы сказать мне?

- Он хочет стать тебе другом. Он хочет помочь тебе обрести Иисуса.

- Если ты не перестанешь преследовать меня, я получу судебный запрет.

Улыбочка осталась на губах, но взгляд похолодел и стал тяжелым. Стальные шарики, плывущие в пустом космосе.

- Нельзя поставить запрет на человека Господа, Стефани.

- Отойди от моей машины.

- Куда ты собираешься? – спросил Рамирез. – Почему бы тебе не пойти с Чемпом? Чемп может тебя прокатить. - Он провел по моей щеке тыльной стороной ладони. - Он возьмет тебя взглянуть на Иисуса.

Я сдернула с плеча сумку и вытащила из нее пистолет.

- Отойди от меня.

Рамирез тихо рассмеялся и отступил на шаг.

- Когда настанет твое время познать Господа, спасения не будет.

Я отперла дверцу со стороны водителя, села за руль и поехала. Рамирез все еще стоял на парковке. Только остановившись на светофоре за два квартала от Гамильтон, я ощутила на щеках слезы. Вот дерьмо. Я вытерла слкезы и заорала на себя:

- Ты не боишься Бенито Рамиреза!

Конечно, это было пустое и глупое утверждение. Рамирез чудовище. Любой человек хоть с крупицей разума боялся бы его. А я даже больше. Я ужасалась до слез.

* * *

К тому времени, как я добралась до конторы, я уже пребывала во вполне сносном состоянии. Руки перестали трястись, из носу не бежало. Меня все еще тошнило, но блевать не тянуло. Так бояться – было из разряда слабости, а я не тащусь от этих ощущений. Особенно с тех пор, как выбрала работу в правоохранительных органах. Трудно добиться эффективности, когда воешь от ужаса. Единственное утешение для моей гордости – я не выказала этот страх перед Рамирезом.

Конни накладывала ярко-красный лак на ноготь большого пальца.

- Ты обзваниваешь больницы и морги по поводу Фреда?

Я заложила чек в ксерокс лицевой стороной вниз, закрыла крышку и нажала на кнопку.

- Каждое утро.

- И что дальше? – поинтересовалась Лула.

- Я взяла у Мейбл фотографию Фреда. Думаю, я покажу ее народу, слоняющемуся около пассажа, и, возможно, похожу от дома к дому по улице за «Гранд юнион».

Трудно поверить, что не найдется никого, кто не видел бы Фреда, покидавшим парковку.

- Как-то скучновато звучит, - заметила Лула.

Я взяла копию чека и положила в сумку. Потом завела папку на Фреда, написав на обложке его имя, сунула в нее оригинал чека и запихнула? в шкаф, где хранились дела, под фамилией Шуц. Лучше бы положить в свой письменный стол… но у меня нет стола.

- Как обстоит дело с Рэнди Бриггсом? – спросила Лула. – Сегодня мы не пойдем к нему?

Я больше не знала способа достать Рэнди Бриггса, кроме как выкурить из квартиры, подпалив дом.

Из кабинета высунул голову Винни:

- Я слышу, кто-то что-то говорит о Бриггсе?

- Только не я. Я ничего не говорила, - тут же открестилась Лула.

- У тебя всего одно это плевое дельце, - напомнил Винни. – Так почему ты еще не привела этого парня?

- Я над этим работаю.

- Эй, она не виновата, он такой коварный, - вступилась Лула.

- У тебя время до восьми утра в понедельник, - заявил Винни. – Если до понедельника задница Бриггса не окажется в тюрьме, я отдаю дело кому-нибудь другому.

- Винни, ты знаешь букмекера по имени Торчок?

- Нет. И уж поверь мне, я знаю каждого букмекера на Восточном побережье.

Он втянул голову обратно и захлопнул дверь.

- Слезоточивый газ, - сказала Лула. – Вот способ достать его. Мы просто кинем в окно этому болвану баллон с газом, а потом подождем, пока он не выбежит, блюя и задыхаясь. Я знаю, где мы можем достать газ. Спорим, у Рейнжера найдется.

- Нет! Никакого газа, - запретила я.

- Ну, тогда что ты собираешься делать? Неужели позволишь Винни отдать дело Джойс Барнхардт?

Джойс Барнхардт! Черт. Да я лучше буду есть землю, чем позволю Джойс Барнхардт привести Рэнди Бриггса. Джойс Барнхардт – мутант, а не женщина, и моя старинная врагиня. Винни нанял ее на неполный рабочий день в качестве охотника за головами в обмен на услуги, о которых мне даже говорить не хочется. Она уже пыталась стянуть тогда одно из моих дел, и у меня нет желания, чтобы это снова повторилось.

С Джойс мы ходили в одну школу, и все классы она врала, ябедничала и отбивала дружков у других девчонок. Не говоря уже о том, что меньше чем через год после своего замужества я поймала Джойс в позе наездницы на моем обеденном столе с моим потным изменником-муженьком, теперь уже бывшим.

- Я собираюсь уговорить Бриггса, - сообщила я.

- Боже мой, - восхитилась Лула. – Вот будет классно. Хочу на это посмотреть.

- Нет. Я пойду одна. Сама управлюсь.

- Точно, - подтвердила Лула. – Я знаю. Только со мной будет веселее.

- Нет! Нет, нет и нет.

- Черт, ты точно какая-то несговорчивая в эти дни, - заявила Лула. – Лучше, когда ты кое-что получаешь, понимаешь, что я имею в виду? Не знаю, почему ты держишь Морелли за бортом. Обычно я терпеть не могу копов, но у этого мужика красивая задница.