Откуда взялся этот Клемент? - Кит А. Пирсон

Черный и Синий продолжают надвигаться на меня. Я пячусь назад, пока не упираюсь лопатками в кирпичную стену. В мозгу моем проносится сценарий следующих нескольких минут. Вот я визжу, и Черный своей мясистой лапищей затыкает мне рот. Далее воображение рисует, как меня волокут внутрь. Происходящее потом слишком ужасно, чтобы его даже представлять.

Я вжимаюсь в стену, чтобы хоть на пару жалких сантиметров увеличить расстояние между собой и неумолимо приближающимися громилами.

Они уже метрах в полутора и все так же гадко ухмыляются.

Вдруг слева что-то мелькает, и дверь захлопывается.

Перед черным входом стоит Клемент. Судя по всему, готовый присоединиться к потехе, в которой мне отведена роль пиньяты.

— И что здесь происходит? — как бы невзначай осведомляется он.

Черный поворачивается к новому действующему лицу:

— Не твое собачье дело. Вали отсюда.

Хм, что бы здесь ни происходило, Черный с Синим явно видят Клемента впервые. У меня появляется нехорошее предчувствие, что до моего чокнутого гостя сейчас дойдет, кто эти двое и чем занимаются.

Вперед выходит Черный.

— Повторяю вопрос: что здесь происходит? — рокочет Клемент.

Черный оборачивается и что-то говорит товарищу. Оба гогочут, однако их веселья как не бывало, когда Черный вновь хмуро обращается к Клементу:

— Если не сдриснешь через пять секунд, ты покойник.

— Чувак, я и так покойник, — фыркает тот.

Двигаясь удивительно быстро для своих габаритов, Клемент в четыре шага покрывает расстояние до головорезов. Черный, встав в стойку, встречает угрозу ударом кулака, но удар приходится в раскрытую ладонь Клемента.

— А это ты зря, — цедит мой гость.

Это как сцена из боевика, только вполне реальная и ужасно жестокая. Я никогда в жизни не видела настоящей драки, и начинать совершенно не хочется.

Клемент молниеносно наносит сокрушительный удар Черному в лицо. Слышен хруст. Схватившись за физиономию, Черный, скуля, кулем валится на землю.

Синий, не смутившись, пытается достать Клемента, но тот отбивает его руку и отвечает куда более мощным ударом в челюсть. Синий пятится и едва удерживается на ногах, а Клемент, не давая ему опомниться, снова бросается вперед.

Я в ужасе смотрю, как Клемент пинает Синего по правому колену. Тот с диким воплем валится, как подкошенный.

Противники беспомощно валяются на земле, но Клемент, похоже, еще не удовлетворен. Он оставляет покалеченного Синего и заносит башмак над ребрами Черного.

Я наконец-то обретаю голос и визжу:

— Клемент!

Он замирает с занесенной для удара ногой, а затем медленно опускает ее и критически осматривает своих жертв. Судя по их стонам, ответных действий от них ожидать не приходится.

Клемент поворачивается ко мне.

— Эти клоуны часть твоих проблем?

Я молча киваю.

— Думаю, пока достаточно. Может, поедем уже?

Он наклоняется, поднимает Черного за шиворот и что-то шепчет ему на ухо. При виде окровавленной физиономии я отворачиваюсь. Слышны приглушенные голоса, звук открываемых и закрываемых дверей, и, когда я оборачиваюсь, БМВ с визгом срывается с места.

— Что… Что вы им сказали?

— Да так. Валите, говорю, пока я не расстроился по-настоящему.

— Как они?

— Могло быть хуже, но ты вмешалась.

Клемент потирает руки и подходит ко мне.

— Ты в порядке, пупсик? Тебя будто тошнит.

— Я… Даже не знаю, сказать спасибо или наорать.

— Лично я за первое. Не люблю, когда телки орут.

Я выдавливаю улыбку.

— Спасибо.

— Может, объяснишь, зачем они приезжали?

— Им приказали следить за мной.

— Кто приказал?

— Долгая история.

Он скрещивает руки на груди и прислоняется к машине.

— Они обещали вернуться. Наверное, я их немного разозлил.

— Отлично, — вздыхаю я.

— Тебе решать. Либо прекращай морочить голову и будем разбираться вместе, либо расхлебывай сама.

— Что-что? И как же я морочу вам голову?

— Неисправная фара, — фыркает он. — Думаешь, я вчера родился?

План мой с треском провалился. Одно, впрочем, совершенно очевидно: этот человек, кем бы он ни был, только что избавил меня от участи, о которой даже думать страшно.

Вопрос в следующем: что мне с ним теперь делать, черт побери?

13

Я устала, замерзла и ничего не понимаю. Вообще ничего.

Верзила в упор глядит на меня, и я не знаю, как поступить.

Думаю, Клемент легко сделает из меня отбивную одной левой. Но ведь не сделал. Как раз наоборот.

— Ну же, пупсик, — возвращает он меня к действительности. — Я уже яйца отморозил. Решай.

Что же делать? Несомненно, он псих, но, будь он опасен, я уже давно лежала бы в луже собственной крови в магазине.

— Одну минуту… Я думаю.

Он мотает головой, прячет руки в карманы и стонет:

— Может, обсудим в машине?

— При всем уважении, Клемент, я обычно не приглашаю незнакомцев в свою машину. Откуда я знаю, вдруг вы серийный насильник.

— Не обольщайся, — хмыкает человек-гора. — Я выкидывал из постели чувих и покруче.

— Что-что? — негодую я.

— А? Просто ты не в моем вкусе.

— А кто же в вашем, Клемент?

— Господи, — снова стонет он, закатывая глаза. — Ну это-то здесь при чем?

Я упрямо скрещиваю руки на груди.

— Извинитесь!

— Извиниться? Да за что?

— За свои слова! Какая грубость!

— Ну, если надо, то пожалуйста. Извини.

Его мужской шовинизм не самая большая моя беда. Я сейчас между двух огней. С одной стороны — господа, хм, Черный и Синий, наверняка в эту самую минуту вынашивающие планы лютой мести. А с другой — Клемент, явно психически ненормальный мужик огромных габаритов, который, однако, готов ради меня идти на риск.

Если он и маньяк, то не похож на тех, про кого мне доводилось читать. Странный, конечно, но не отвратный, и, похоже, действительно равнодушен ко мне. И остаются еще два вопроса: как он попал в мой магазин и откуда знает мое второе имя? В общем, я заинтригована и готова рассмотреть предложение Клемента. Кроме того, я так устала и замерзла, что мне уже плевать на его сумасшествие, пусть только прикончит меня в теплой постели.

— Ладно. Садитесь.

Я отпираю машину, и Клемент втискивает свое огромное тело на сиденье.

Завожу двигатель и выкручиваю обогреватель на максимум, пока мой пассажир пытается устроиться поудобнее.

— Дюймовочка в курсе, что ты позаимствовала ее тачку? — ворчит он, упираясь головой в потолок.

— Хватит жаловаться, ремень пристегните.

— Уж как-нибудь обойдусь. Ты езжай поосторожнее.

— Клемент, хотите вы этого или нет, но это закон.

— И с каких это пор?

— Понятия не имею. Сколько себя помню. Просто пристегнитесь.

Клемент неохотно и с явным раздражением пристегивает ремень.

Вообще-то, я могла бы и подсказать, что сиденье регулируемое, но уж больно забавно