Шестой уровень - Фридрих Незнанский

— Сознайтесь, братцы!.. — взмолился Козлов. — Неужели никто не заначил хотя бы десятку? Вокруг жрачки столько, от запахов аж в носу свербит!

-г- Откуда, Мить? — уныло ответили ему в один голос. — Нищие, блин...

— Тоже мне, принц нашелся, можно подумать!.. — обиженно просопел Кирюха. — Кто же знал, что такой прокол будет?

— А я говорил — давать Бугру деньги не надо было, — напомнил Гладий.

Слова его пропустили мимо ушей. Теперь понимали, что он был прав.

— Только бы этого Толбухина отыскать. — Сотников уже стискивал зубы от голодных спазмов в желудке.

— Бабухина, дурак, — съязвил Митяй.

— Ну Бабухина. Какая разница?..

— Подождите, ребята, — остановил их Турецкий. — Может, есть какой-нибудь другой выход? Слушайте, а зачем нам вообще оружие?

Спутники Александра мрачно остановились.

— Ты командир, ты и решай, — сказал Кирюха.

Турецкий даже не задумался, думать уже не о чем было.

Деньги все равно были нужны. Он и так прокрутил в голове все возможные и невозможные честные способы добычи денег. Но ничего путного в голову, кроме просить подаяния, не приходило. Был, конечно, еще один путь — сесть на теплоход и, не солоно хлебавши, вернуться в Россию.

— Да нечего тут думать, — сказал Козлов. — Мы просто вернем награбленное.

Турецкий, тяжко выдохнул и махнул рукой. Ну что ж, придется на время стать Робин Гудом.

Но на теплоходе Бабухина не оказалось. Знакомые «челноки» видели, что за ним прикатили на шестисотом «мерине» какие-то парни.

Пришлось устроить засаду на средней палубе и ждать. Бросили на пол спасательные круги, сели на них, закурили.

Гладий отковырял от стены кем-то прилепленный кругляшок жевательной резинки и с невозмутимым видом отправил его в рот.

— Я щас сблюю — сдавленно произнес Кирюха.

Вася поворочал Челюстями, распробывая нежданно привалившую снедь, и удовлетворенно протянул:

— Вроде клубничная... .

Кирюха метнулся к бортовым перилам, перегнулся через них, и все его тело конвульсивно задергалось.

— Шо это он? — удивился Гладий. — Наверное, на завтрак гадость какую съел...

Бугор объявился в тот момент, когда красный диск закатного солнца с безмолвным шипением коснулся океанской глади. .

Бабухин грузно вылез из «мерина», постоял на причале с минуту, помахивая короткой рукой вслед удаляющимся дружкам, после чего пружинящей походочкой взобрался по трапу и...

— Дельце одно есть, — услышал за своей спиной голос Сотникова. — На пять штук тянет.

Бабухин вздрогнул, обернулся.

— Ты меня напугал, — выдохнул с облегчением.

— Что за дело?

— На пять штук.

— Я слышал. А в чем суть?

— Давай пять штук — скажу.

— Как это? - Бугор оторопело уставился на Митяя.

— Тачка есть — закачаешься! «Тоёта», новье и всего за пять штук!..

— Быть не может.

— Клык на пидора!.. — Веня провел ногтем большого пальца по своему горлу.

_ — Покоцанная небось?

— Покоцанная, но все документы — ништяк!.. Слушай сюда. Берем тачку, перегоняем ее на наш берег и просим за нее пятнарик. Чирик — твой. Ну?

— Баранки гну, ворованное не скупаю. — Бугор обогнул собеседника и поспешно двинулся к своей каюте, бросив на ходу: — Да и денег таких у меня нет.

Но далеко уйти Бабухин не смог. На его пути выросла могучая фигура Митяя.

— Не умеешь, так не берись, фантазер, — укоризненно сказал он Сотникову. — Вот смотри, как это делается.

И Митяй, размахнувшись от плеча, влепил Бабухину такую оплеуху, что тот, не удержавшись на ногах, тяжело привалился к стене.

— Видал? — победоносно улыбнулся Козлов и, склонившись над поверженным Бугром, прорычал: — Мы справочки твои возвращаем. Башли гони, сука. Изуродую!..

— Нету ни копеечки... — затравленно лепетал Бабухин, которому в рот запихнули им же выданную бумажку. — Плюньте в рожу тому, кто навел на меня... Глупости какие... Пять штук... У меня таких нет...

— Заткнись!..

Митяй как-то растерялся. Бугор этими визгами мог привлечь внимание своих «шкафов», которые после тяжелого трудового денька небось дрыхли по каютам. Если эти пареньки проснутся, все, как один...

— Отойди. — На палубе появился Кирюха. — Грубостью мы ничего не добьемся. — Он присел рядом с Бабухиным, посмотрел на него умилительно. — Знаешь, дружок... Давай договоримся с тобой по-хорошему. У тебя есть выбор. Либо ты немедленно отдашь нам денежки, либо мы возьмем их сами, а потом еще заглянем в твою конуру и поживимся, чем Бог пошлет.

— Пошел в жопу... — нашел в себе смелость ответить Бугор. — Хиляйте отседова, пока целы. Ореликов подниму, живыми не уйдете...

— Да шо вы с ним телитесь, как те дети малые? — из гальюна, сжимая кулаки, вышагнул Гладйй.

Он сгреб Бабухина в охапку и, широко расставляя ноги, понес его на корму. Остальные замерли, прямо-таки вросли в палубу от неожиданности, лишь провожали Василия потрясенными взглядами.

— Кажется, он его убьет... — пробормотал Кирюха.

— Голод не тетка... — нервно сглотнув, сказал Митяй. — А говорил: «Не буду, нечестно»...

Бугор понял, что дела плохи. Понял, когда Гладий, крепко ухватив его за лодыжку, перекинул через борт.

Бабухин висел вниз головой и очень напоминал мишень поросенка, подстреленного в тире.

— Отпусти! — истошно вопил он. — Ой, нет! Не отпускай, не надо! Я плавать не умею!

— Деньги дашь? — спросил Василий.

— Дам! Все отдам! У меня в кармане три штуки! Бери! Больше нету, дочерью клянусь! Помилуй, я же гипертоник! Мне нельзя вот так!

Гладий дотянулся свободной рукой до кармана бугровских брюк, вывернул его. В ладонь упал пухлый пресс, перетянутый резинкой для волос.

Через мгновение Бабухин ощутил под своими ногами твердую опору.

— Держи, это залог, — Василий снял со своего запястья часы. — Вещь дорогая... «Командирские», тринадцать камней.

— Да уж, дорогая... — из последних сил усмехнулся Бугор, но часы взял.

— Как память, — слюнявя пальцы, Гладий пересчитывал доллары. — Надо же, не обманул, ровно три... Ты это... Зла не держи... Мы с хлопцами в такую передрягу попали, врагу не пожелаешь. Оставь свой адресок, с процентами тебе вернем.

— Записывай.

— Я запомню.

— Москва, улица Королева, двенадцать, телевидение, передача «Человек в закон». Запомнил? Ишь разбежался, адресок ему оставь...