На исходе последнего часа - Фридрих Незнанский

– Прошу простить. Наши коллеги иногда стараются сверх меры. Я был вынужден прибегнуть к такому способу, чтобы о нашей беседе никому не стало известно. Кстати, это в ваших интересах. И в интересах дела, которое вас так привлекает.

Мяяхе снова ответил ничего не значащим кивком.

– Я веду дело о катастрофе парома «Рената», – продолжил Марченко. – И до нас дошли сведения, что вы со своей стороны предпринимаете какие-то попытки расследовать это дело. И в интересах следствия я хотел бы узнать, удалось ли вам что-нибудь выяснить. Может быть, ваши сведения могли бы помочь нам.

– Хорошо, – сказал Рейн. В конце концов, рано или поздно, им бы все равно заинтересовались. И он рассказал Марченко о своих догадках, о встрече с Рюйдэ и о похоронах Бурцева. В общем, ничего особенного.

– Те версии, о которых вы рассказали, мы уже проработали. И могу вам со всей ответственностью сказать, что они ни к чему не привели. Версия о возможном взрыве на «Ренате» остается в числе рабочих, но появляющиеся новые сведения ее никак не подтверждают. Скажу больше, опровергают. – Это было чистым блефом. Обломки «Ренаты» были только вчера посланы на экспертизу, и никаких заключений еще сделано не было. – Я понимаю ваши чувства. Вы потеряли родных, и желание добиться справедливости совершенно естественно. Но именно для этого и существует следствие. Мы профессионалы и обязательно докопаемся до причин этой страшной катастрофы… – Марченко помолчал, раздумывая, что бы ему еще такое сказать. – Мы работаем для вас.

Рейн не мог скрыть улыбку:

– Да, я вас очень хорошо понимаю.

– Прекрасно. Тогда вы должны отдавать себе отчет, что ваши действия могут серьезно помешать следствию. И вообще, поставить под вопрос его успех. Вы – врач, а мы – криминалисты-профессионалы. Так пусть каждый занимается своим делом. Согласны?

Рейн снова промолчал.

– Я уже не говорю о том, что вы просто не имеете права заниматься расследованием на территории суверенной Эстонии. И если мы вас задержим по всем правилам, никакое посольство не поможет. Так что я предлагаю вам ехать домой в Стокгольм и ждать результатов официального расследования. Заметьте, – Марченко поднял указательный палец, – пока только предлагаю. У меня есть документы, по которым я могу возбудить против вас уголовное преследование. – Он постучал пальцем по толстому листу плексигласа, покрывающему его письменный стол. – Но я пока что не буду давать этим материалам хода. Пока что. При одном условии. Вы покинете Таллин в течение суток.

– Вы не имеете права выдворять меня, – заметил Рейн.

Марченко скривился в неприятной ухмылке:

– А я вас и не выдворяю. Пока что я вам это просто предлагаю. Но повторять я больше не буду. И следующая наша встреча, если она произойдет, будет оформлена со всеми формальностями. Дайте я подпишу ваш пропуск.

Когда Рейн Мяяхе ушел, Марченко еще некоторое время, перед тем как вызвать служебную машину, размышлял, сидя за своим столом.

«Думаю, что я его напугал. Наверняка завтра же уедет в свою Швецию. Эти иностранцы очень боятся неприятностей с властями и стараются всячески их избежать».

На следующее утро Марченко сообщили, что первым рейсом авиакомпании SAS Рейн Мяяхе отбыл в Стокгольм.

– Ну и хорошо, – Марченко облегченно вздохнул и снова достал учебник эстонского языка.