Тень Нерона - Роман Буревой

Дед полагал, что все преступления связаны друг с другом. Это непрерывная нить, которая время от времени превращается в частую сеть, один проступок влечет за собой другой, и задача служителя богини Юстиции не в том, чтобы найти и наказать, вернее не только в том, и не столько в том, а главная сакральная цель – эту нить разорвать. И ни в коем случае – не удлинять ее и не вязать на ней новые узлы.

«Как скучно, – думал Марк, глядя на окружающий префектуру огромный парк с площадками для гольфа и редкими деревьями, темнеющими на фоне нежно-зеленой травы, – как скучно думать чужие мысли. Как будто я дожевываю кем-то съеденный обед. Способно ли наше племя выдать еще хоть что-нибудь свое, или мы рождены лишь для того, чтобы пережевывать чужое и воплощать придуманное до нас? Можем мы создавать оригинальное, или наш удел на все времена – уныние?»

– Префект Корвин, вас спрашивает очаровательная девушка, – сообщил Адриан по комустройству.

Отлично! Фабия решила больше не темнить и дать показания.

– Пусть войдет, – приказал Корвин.

Но в кабинет вбежала вовсе не Фабия, а Верджи. Влетела, кинулась к Марку, но вдруг замерла, разглядывая белый с пурпурной полосой мундир префекта.

На ней было очень узкое белое платье на тонких серебряных бретельках, платье – почти точь-в-точь как у Лери – белый псевдотрикотаж в обтяжку. Дорогой макияж, отчего казалось, что глаза ее светятся изнутри. Только девушка была стройна, как Лери полгода назад. И еще – только теперь Корвин это понял, – Верджи напоминала ему первую жену отца. Мать Лери. Ее манеры, ее улыбка. Что-то совершенно невыносимое. Юноша невольно отшатнулся. А его отец, – какими глазами он смотрел на свою мать, помня о любви деда, помня все, что происходило до его зачатия? В следующий миг Корвин ощутил себя уже не отцом, а дедом, угловатым подростком, что целует красивую и еще молодую женщину в губы, целует страстно, жадно. И ощутил – почти – сильный тычок в грудь. «Никогда не делай этого, Марк!» И гневно сдвинутые брови. Казалось, он проваливается все глубже и глубже, скользит от одного своего предка к другому, пытаясь нащупать – было? Нет? – и в ужасе ожидает, что вот-вот провалится на самое дно.

– Марк! – окликнула его Верджи испуганно. Иллюзия сходства пропала. – Что с тобой? – Она потянула носом воздух. – Ты курил? Что это? Какая-то травка?

– Ерунда, – выдохнул он и разогнал синеватый дымок рукой. – Для мобилизации сил.

– Разве ты военный? – Верджи коснулась пальцем ворота его мундира.

– Это мундир префекта Лация, – отвечал он. – Я же следователь по особо важным делам. Тебе не нравится форма?

Девушка пожала плечами:

– Она тебе идет. Мундир красивый. Но эта красная полоса и эти нашивки – они ко многому тебя обязывают, так ведь?

– Главное обязательство здесь, – Марк постучал себя по лбу. – Ноша патрициев – к сожалению, ее нельзя снять, как нарядный мундир.

– Мой очаровательный патриций! – неожиданно воскликнула Верджи с наигранным весельем, обнимая Марка за шею. Он увидел, что в ее глазах стоят слезы. А этот насмешливый, наигранно-радостный тон – попытка скрыть смущение. – Ты же собирался сегодня побывать в «Пирамиде». Кто не был в «Пирамиде», тот и на Островах Блаженных, считай, не бывал! Сейчас самое время туда отправляться.

– Верджи, красавица моя, ты сплошная загадка. Позавчера ты чуть не утопила меня в океане. Вчера – впечатала лбом в дверь так, что я потерял сознание. Что запланировано на сегодня? Удар ножом в спину?

– Ты хочешь узнать, что сталось с Арманом и его московской барышней? – спросила девушка.

– Ты же сказала: Ватерлоо.

– О нет, на Ватерлоо все совсем не кончилось.

– Она растила их ребенка?

– Ребенок родился и почти сразу умер, младенца похоронили в одной могиле с Арманом.

– Тогда какое продолжение может быть у этой истории? – возмутился Корвин.

– Хочешь узнать, идем со мной в «Пирамиду».

– И с кем ты мне предложишь там встречу? С Анубисом?

– Нас ждет Амамар, монстр с головой крокодила, пожирающий отягченные темными делами людские сердца.

– Кто тебя прислал, Верджи? Лаций? Или Нерония?

– О чем ты, Марк? – наивно захлопала ресницами Верджи. – Я – твой гид. Я тебя развлекаю. Иногда спасаю по мере сил.

– Кто тебя нанял?

– Послушай, это похоже на паранойю! Я служу в отеле…

«Все! Хватит! Никаких версий вслух. Я – ходячий черный ящик, – напомнил себе патриций. – Отныне своей сообразительностью придется любоваться в одиночку».

– Тебе надо отправиться в «Пирамиду», – заявила Верджи. – Купишь там себе вектор. С вектором тебе ни один киллер на Островах не страшен. И потом, ты должен отведать мороженое – то, что продают в «Пирамиде». Такого нигде больше нет.

– В «Пирамиде» есть для нас что-то очень интересное, кроме мороженого? – шепотом спросил Марк, наклоняясь к самому уху Верджи.

– Один потрясающий аттракцион, – так же шепотом отвечала девушка. – Разговор с мумией.

– Ну что ж, думаю, до утра дела можно отложить, – решил префект, – отправляемся в «Пирамиду». Кстати, ничего, что я в мундире? – Он изобразил раздумье. – Белый мундир с пурпурной полосой на груди может привлечь ненужное внимание, не так ли?

– Не волнуйся, я принесла тебе подходящий костюм. – Верджи протянула ему пакет.

– Надо же! Сегодня все заботятся о моем внешнем виде. Я могу принять душ?

– Разумеется.

– Тогда подожди меня в приемной.

Марк выпроводил Верджи из кабинета, запер за гостьей дверь и только после этого отправился в душ. Своему странному гиду он не доверял. Впрочем, как и другим обитателям Островов. «Сладостная планета сладостных грехов», – сказал об Островах Блаженных кто-то из патрициев.

Включив воду, Корвин вызвал по коммику Главка.

– Я сейчас отправляюсь в «Пирамиду», – сообщил Корвин. – Ты можешь организовать мне прикрытие? Только совершенно незаметное и абсолютно надежное.

– Что случилось?

– Объясню потом. Если в двух словах: мне обещают важную встречу. С кем – я точно не знаю. Но если увижу самого императора Неронии – не удивлюсь. Условный код: «Свидание с мумией». Похоже, я оказался в самом центре событий. Прикрой меня. И мою спутницу Верджи.

– Ты можешь что-то сказать подробнее?

«Ход твоих мыслей – самая большая тайна», – шепнул голос предков.

Мог бы и раньше предупредить, в те дни, когда новоявленный патриций, как восторженный первоклассник, пересказывал всем подряд возникшие в мозгу гипотезы.

– Пока нет. Кроме того, что я уже сказал. И еще: приставь охрану к Грации Фабии и ее жениху Гостилию.

– За ними и так следят.