Тайна старой усадьбы - Андрей Анатольевич Посняков

– Так, друзей вы ее не знаете… С одноклассниками связь поддерживает?

– Время от времени. У них не очень дружный класс был. Да и мы раньше в Койволе жили – там восьмилетка у нас… А вот, кроме школы, подружки имелись. Та же Лена Тимофеева с работы… У нее она и ночевала даже иногда, вот я и подумала, что и сейчас тоже… Да! – вскинула глаза Марусевич. – С парнем я ее как-то видела… Взрослый такой парень, знакомый… э-э… сейчас вспомню… Он еще заправляется всегда у нас, на колхозном автобусе ездит… Костя, кажется, зовут… Да, Костя.

– Та-ак… – оживился инспектор. – И что этот Костя?

Парня этого Игнат опознал сразу – Хренков, кто же еще. Хороший механик и вообще неплохой парень, но вспыльчивый, особенно когда выпьет.

– Да, говорят, хороший парень… – согласно кивнула заявительница. – А что старше дочери, так ведь и ненамного, года на три-четыре. Зато самостоятельный, уважают все.

– Так они с Тамарой дружили?

– Да не знаю я… Говорю же, дочь у меня скрытная.

– Ага… – Ревякин окунул перо в чернильницу. – Значит, она с танцев не появлялась, я правильно понял?

– Ага… С субботы.

– А на работе что говорят?

– Она за свой счет взяла неделю. К институту готовится… Будет опять поступать.

– Хорошее дело… – покивал Игнат. – Так в чем одета была?

– Платье такое, знаете, коричневое, с розочками, из крепдешина. Красивое – в ателье шили… Плечи открытые – лямочки, поясок… Подол, правда, коротковат – так это сейчас у всей молодежи так, мода. Еще туфли модные, на шпильках, черные, лаковые… Такая же сумочка. Вроде все…

– Ага. – Приняв заявление и записав приметы пропавшей, Ревякин проводил посетительницу до двери и потянулся за папиросами…

Ну, что сказать – загуляла девка, бывает. Скромница, ага… Скромницы туфли на шпильках не носят и по танцам-шманцам не шастают! Котьку Хренкова надо спросить. И всех, кто там был на танцах… Подругу, Тимофееву Лену, проверить, библиотекаршу. Да, в библиотеку ведь до сих пор книжка не сдана! Справочник по уголовному праву. В сейфе вон завалялся с прошлой сессии. Черт! Хорошо, вспомнил.

Озерская, бывшая районная, библиотека располагалась в самом центре городка, неподалеку от автостанции, Дома крестьянина и всех магазинов, включая винно-водочную «Зарю». От отделения милиции пешком было минут десять – прямиком по Советской, вот Игнат и прошелся в охотку, тем более погодка-то выдалась на загляденье – солнечно и не очень жарко, ветерок.

В палисадниках вдоль домов буйно цвела сирень, ее сладковато-пряный запах окутывал город, проникая в самые недоступные места, даже на машинный двор леспромхоза и в пекарню.

Заведующая библиотекой Лена Тимофеева о местонахождении Тамары Марусевич ничего пояснить не смогла – просто не знала. Девушка взяла отпуск за свой счет на неделю, наверное, поехала в институт узнавать, как там да что. Что же касается знакомых или друзей…

– Ну, Костя Хренков пытался ухлестывать, – припомнила Лена. – Так себе товарищ, я бы за такого не пошла. Вот еще – в колхозном гараже механик!

– Ну а что такого? – Игнат заступился за Хренкова… и за весь рабочий класс. – Не всем же в конторах сидеть, кому-то и руками работать надо. К тому же Костя не только механик, но и шофер.

– Вот-вот, я и говорю – шофер!

Слово «шофер» библиотекарша произнесла, демонстративно выпятив губы, словно презрительно сплюнула – шоф-фер! Ревякин даже подивился: и откуда только берется во вроде бы обычных людях столько спеси? Чисто феодализм какой-то. Да уж, неприятная дама – эта Тимофеева. Оно, конечно, красивая, блондинка, и грудь колесом, и все такое, но слишком уж много из себя строит! Думает, любой парень за ней должен бегать и подарки дорогие дарить.

Хотя надо отдать должное – Лена была вполне откровенна. Или просто прикидывалась такой… Впрочем, очень многое прояснила.

– Я, конечно, в Тамаркины дела не лезла. Мне-то зачем? Но Хренкова отсоветовала чисто так, по-дружески. Вот Венечка Коськов – вот это была бы пара! Он ведь за Тамаркой – тоже…

– Коськов? – Припоминая, инспектор невольно скривился. – Это доходяга-то в очочках? На молокозаводе в отделе учета сидит? А ведь педагогический окончил! Мог бы и в школу пойти учителем, ребятам ботанику преподавать. И интереснее, да и денег больше. Ненамного, правда, но…

– Подумаешь, в очочках! С лица-то воду не пить, – хмыкнула Лена.

– Да я не про то. – Ревякин поморщился и мотнул головой. – Вот если сравнивать… У Котьки Хренкова, между прочим, сто тридцать рублей плюс почти каждый месяц – премия. Живи – не хочу. А у Коськова что? Семьдесят рублей оклад плюс пять – прогрессивка? Гляди-и как богато! Что и говорить – жених завидный.

Взяв со стола несколько книг, Лена поставила их на стеллаж… и лукаво стрельнула глазами:

– Эх, Игнат, Игнат… Ничего-то вы в жизни не понимаете, хоть и милиционер.

– …Это чего же это я не понимаю? – удивился инспектор.

– Да говорю же – жизни! – Девушка уселась на стул и глянула на опера, как смотрят на совсем уж несмышленых детей. – Вот вы говорите – оклад маленький… Ну да, маленький. И что с того? Веня Коськов, между прочим, комсорг межотраслевой группы! Сегодня – комсорг, завтра – кандидат в партию, послезавтра – парторг! Вот как Тамарке мыслить надо. Вот ведь дурища… Ладно, я у нее Венечку-то отобью.

В коридоре послышался скрип половиц. Дверь отворилась…

– Работаете?

– Вообще-то обед, но… Заходите, Валентина Кирилловна!

– Нет, если обед, я подожду.

– Да заходите! Для вас всегда открыто.

Поднявшись, Лена подошла к дверям и почти силой втащила внутрь худенькую хрупкую девушку. Узкое лицо с серыми лучистыми глазами, светло-русые волосы модной прической каре, чуть припухлые губы. Никто не давал ей больше двадцати… Хотя уже двадцать девять и сын-школьник.

– Ой, здравствуйте, Игнат, – увидев инспектора, смущенно улыбнулась докторша. – Не знала, что вы здесь… Лена, я книжки оставлю? А то Коля в поход ушел, а книжки сдать забыл…

– Оставляйте, оставляйте… Вон на столе… – Библиотекарша показала рукой.

– И я вас рад видеть. – Улыбнувшись в ответ, Ревякин вытащил было пачку «Памира», но тут же опомнился и поспешно убрал сигареты обратно в карман… – Вы все в трудах?

– Так ведь, как и вы. – Валентина Кирилловна одернула блузку из тонкой золотисто-коричневой ткани. Узкая юбка такого же цвета, туфли, темные чулки – все это смотрелось на докторше чрезвычайно элегантно… А вот, к примеру,