Охота на Волколака - Диана Маш

Ермаков встрепенулся.

– Увидали кого, Софья Алексеевна? – рявкнул он, оглядываясь по сторонам.

– Никак нет, – поспешила успокоить я мужчину. – Мысль в голову внезапно пришла. Вы как с Полем Маратовичем в участке встретитесь, попросите, пожалуйста, провести экспертизу тела госпожи Олейниковой на предмет наличия ядов.

Один неупокоенный дух – еще куда ни шло. Два – ну, более-менее. Но три? Так, глядишь, к концу недели за мной целая футбольная команда таскаться начнет. Ей-богу, не солить же мне их?

Что интересно, мои предположения о том, что призраки один другого игнорируют – не оправдались. Они попросту друг друга не видят. Единственный объект в их поле зрения – это я. Вот и воют, кружат над головой, да так гармонично, что никто никого не задевает. Жалуются мне на свою несчастную судьбу. Словно я психолог на общественных началах. С огромной ответственностью и без каких-либо привилегий.

Пока пристав высматривал экипаж, я мысленно подбирала слова, как бы намекнуть ему на то, что пропущенный обед и все дальше ускользавший ужин, не способствует мозговой активности. Зря переживала. Стоило устроиться в подъехавших санях, как за меня все сделал внезапно взбунтовавшийся желудок.

Надеясь, что Ермаков воспримет мое горящее от смущения лицо, происками холодного ветра, я усиленно делала вид, что рокочущий звук исходит не от меня. Благо попутчик мне попался понимающий.

– Любезный, у «Катюши» останови! – крикнул извозчику Ермаков. – Дальше не поедем.

В трактире «Катюша» я еще не бывала. Во-первых, далековато от дома, на самой окраине, куда забредать мне еще не приходилось. А, во-вторых, ввиду широкого ассортимента горячительных и вполне себе демократических цен, контингент собирался соответствующий, пропитавший небольшое помещение запахом пота и табака. Но, из-за голода, их для меня затмевал аромат жареной пищи.

Уверенна, будь поблизости что-то поприличнее, Гордей не стал бы тащить меня в сюда. Но, как известно, на безрыбье и рак – щука.

Подскочивший половой – молодой, безусый парень с ярко-розовыми щеками – отвесив галантный поклон, проводил нас за свободный столик.

– Чем желаете отужинать, господа? – поинтересовался услужливо, пока мелкие глазки изучали моего чересчур серьезного спутника. – Ушицей из стерляди? Борщом с сальцем? Кулебякой капустной? Готов клятвенно заверить, все свежее и до неприличия вкусное!

Парень перевел на меня вопросительный взгляд, но я так и не решилась открыть рот, боясь, что вместо слов из него потекут слюни.

– Все неси, любезнейший. И ушицу, и борщ, и кулебяку, – быстро ответил за меня пристав. – А еще чаю горячего стакан и рюмку наливки ягодной.

Получив заказ, половой снова отвесил поклон до земли и исчез, оставив нас с Гордеем наедине.

– Многовато взяли, тоже проголодались? – прерывала я томительную тишину.

– Не без этого, – усмехнувшись, кивнул мужчина. – Да вы не переживайте, Софья Алексеевна. Что не съедим, то понадкусаем. Торопиться нужды не имеется. До дома вдовы отсель рукой подать. Все одно, не опоздаем.

И снова повисла неловкая пауза. Заказ все не несли. Муссировать смерть госпожи Олейников за обедом – или ужином? – не очень-то и хотелось. Ну серьезно, не погоду же обсуждать?

Впрочем, было кое-что, о чем я давно намеревалась спросить…

За всей кутерьмой последних дней я напрочь забыла о деле, что сама на себя взвалила, а именно – найти убийцу несчастной Сони и госпожи Амадеи.

– Гордей Назарович, я все никак не могу выбросить из головы смерть медиума, что случилась месяц назад. Если не ошибаюсь, дело ведет господин Овсянников?

– Петр Семенович, так точно, – кивнул Гордей.

– Доводилось пересекаться, – тяжело вздохнула я. – Человек не из легких. Может вы со мной поделитесь, что за орудие такое странное использовал убийца? Совсем не похоже на обычный пистолет…

– Правда ваша, Софья Алексеевна. Городок у нас небольшой, участков всего три. Любое убийство наделает шума. А тут сама столичный медиум. Полковник Сусенский в Китеж наведывался давеча. Все из-за нее. Дело не движется, а ему результаты подавай. Вот и приходил ко мне Петр Семенович, совета просил. Уж больно игрушку душегуб применил необычную. Никто такую прежде не видал.

– А вы? – подалась я вперед и впилась в Гордея немигающим взглядом. – Тоже не видали?

– Я-то? – усмехнулся он, не сводя с меня насмешливых глаз. – Чего я только не видал.

– Гордей Назарович, довольно шуток, – махнула я на него рукой. – Лучше поделитесь, что за невидаль такая?

– Именно что невидаль. Редкий дамский пистоль. На один выстрел, не более. Пули, похожи на небольшой шарик, забиваются в ствол. Убить такой не убьешь, но бьет весьма болезненно. Однако, ежели упрешься дулом прямехонько в область сердца… тут уж выжить никак.

– Выходит, убийца госпожи Амадеи – женщина, – задумчиво протянула. – Гордей… кхм… Назарович, а где в Китеже этот пистоль можно приобрести?

– В том-то и дело, Софья Алексеевна, что нигде. Одна на весь город оружейная лавка, и та лишь револьверами, да ружьями для охоты торгует. Петр Семенович перевернул там все вверх дном. А не найдя, запрос в столичные лавки отправил. Пистоль с такими пулями уж полвека как не производят. То, что осталось распродают.

– То есть найти покупателя невозможно, – констатировала я печальный факт.

– Увы, это так.

Что же получается, Соню тоже пыталась убить женщина? Если брать во внимание всех, кто находился на праздничном обеде, список не такой чтобы большой. Глаша с тетушкой, Акулина Никитишна Бабишева, крестная – Градислава Богдановна Соловицкая и тетушкины приятельницы – Амалия Генриховна Режицкая и Наталья Андреевна Задашная. Кому из них могли так сильно насолить мой двойник и столичный медиум, чтобы решиться на убийство? Ясно одно – дело в Сонечкином покойном отце. Амадея что-то узнала, и спустя пять лет после смерти любовника, решила рассказать это «что-то» его дочери. Убийца как-то об этом проведал. Меня спасла амнезия. Пока я ничего не помню, я ему не страшна. А вот от Амадеи он спешно избавился.

Чтобы вычислить виновного, необходимо выяснить, кто владелец дамского пистоля. Но прямо об этом тоже не спросить… Еще одна головоломка.

– Господин пристав, я не сильна в законах, регулирующих продажу оружия. Не могли бы вы меня немного просветить?

Половой успел накрыть на стол. Я со зверским аппетитом приступила к еде, а Гордей все продолжал рассказ.

Как выяснилось, продажа оружия в стране была ничем не ограничена. Хочется тебе, к примеру, пострелять в тире или кабанов в лесу, иди в ближайшую оружейную лавку. Никакого разрешения, никаких справок приказчик у тебя не потребует. Всего-то покажи паспорт, или какой иной удостоверяющий твою личность документ. Барышням и того легче, так как паспорта у них нет – по здешним законам, любая особа женского пола