Солнечный удар в сердце - Ксения Любимова

– Какое глупое выражение! – фыркнула Мариша.

– Что же в нем глупого?

– По-моему, выносить сор как раз таки и надо. Если его постоянно копить, представляете, сколько мусора накопится в доме?

– Устами женщины глаголет логика! – вздохнул Эрик.

– А что, я не права? – ринулась в бой Мариша.

– Да нет, в этом случае права, как никогда! Многие действительно предпочитают не выносить из дома лишнее. А потом удивляются, когда случается что-то непоправимое.

– Все равно Лиана благородная, – упрямо повторил Голубев. – Это мы с вами понимаем, что лучше все рассказать, а она поступает так, как подсказывает ей совесть.

– Совесть! – фыркнул Эрик. – Алексей, я тебя умоляю! Лиана всего лишь поиграла в благородство, а ты тут же развесил уши! Была бы она и в самом деле такая великодушная, она бы ни слова не сказала про Ярослава. А она не только рассказала, но и дала нам понять, что у него был повод избавиться от Георгия.

Голубев захлопал глазами.

– Да, да! И не надо на меня так смотреть. Беда для таких мужиков, как ты, если они имеют дело не только с красивыми, но еще и умными девушками. Те навешают лапши столько, что и не снять, а вы верите всему, что они скажут!

– Умеешь ты все выкрутить, – с обидой отозвался следователь. – Может, она вовсе не такая умная, как ты считаешь. И действительно случайно выдала нам этот разговор между Гошей и Ярославом.

– Не лелей таких надежд. Лиана – умная, хитрая стерва. И поверь, я ее сейчас не осуждаю, а восхищаюсь. Таких девушек, как она, – одна на миллион.

– Вот и я о том же говорю! – согласился Голубев. – Так чего мы тогда спорим?

Мариша вздохнула и покачала головой. По ее мнению, следователь поглупел с того момента, как она видела его в последний раз. Во всяком случае, на женщин он стал реагировать еще острее. Хорошо хоть к ней не лезет со своими идиотскими замечаниями!

Голубев покрутил головой и прошелся пару раз по кабинету.

– Я ничего не понимаю! – наконец сказал он. – Такое впечатление, что никто ничего не видел. Ни мотива, ни подозрений… Что я буду докладывать шефу?

– Как это ничего нет? Не знаю, как ты, а я услышал много чего интересного. И парочку мотивов могу изобразить.

– Да? И что это за мотивы?

– Ну, например, Вера могла устать от мужа. Ей захотелось свободы, а ее у нее как раз и не было.

– Откуда это известно? – прервал его Голубев.

– Мне это стало понятно из рассказа Лианы. Помнишь, она говорила, что Гоша и Вера заключили так называемый договор. И Веру гораздо больше интересовала ее мать, чем собственная семья. Так что она могла просто от всего устать.

– И для этого убила мужа? Бред!

– Может быть, и бред, но в качестве одной из версий вполне подойдет. Дальше мы выслушали Ольгу. У нее тоже есть определенный мотив.

– У Ольги? – уточнил следователь.

– Да, у нее. А что здесь удивительного?

– Что-то мне ничего на ум не приходит.

– У тебя плохо с воображением, – влезла Мариша. – Даже я могу придумать для нее мотив. Она хотела стать телезвездой, а отец ей не давал для этого денег.

– И для этого она ждала целый год? – фыркнул Голубев.

– Ну и что! Может, она до последнего надеялась. А сейчас поняла, что надежды нет.

– Хорошо. С этим все понятно. Но какой мотив у секретарши?

– О! Тут широкое поле деятельности, – вошла в азарт Мариша. – Она могла увидеть что-то не предназначенное для ее глаз. Или украла крупную сумму денег.

– Если бы она что-то увидела, то, скорее всего, убили бы ее, а не Георгия, – сказал Эрик.

– Извиняйте, немного не додумала, – развела руками девушка.

– А у Лианы какой мотив? – ехидно поинтересовался Голубев. – Уж ей-то вы ничего приписать не сможете.

– Почему? Допустим, она могла шпионить за хозяином дома, чтобы потом передавать информацию Анатолию, и он застал ее за этим занятием. Что она тогда должна была сделать?

– Убить его! – торжествующе сказала Мариша.

– Не вижу повода для радости, – хмуро произнес Голубев. – Человека убили, а ты ликуешь.

– Так я оттого, что версии придумываю, – извиняющимся тоном ответила Мариша. – А вовсе не потому, что меня радует убийство.

– Вы забываете, что в период совершения убийства Лиана была в своей комнате с Ольгой, – холодно сказал следователь.

– Мы ничего не забываем, – не согласился Эрик. – Кстати, давайте подведем промежуточные итоги. Что у нас со временем убийства?

– Горничная нашла тело в половине десятого, когда принесла Георгию утренний чай, – отрапортовала Мариша.

– А до этого его видела в живых секретарша. Она получила от него указания в половине девятого и отправилась работать в свою комнату, – влез Голубев.

– Значит, у нас есть промежуток в один час. С половины девятого до половины десятого. Нам предстоит выяснить, видел ли убитого кто-то еще в этот период. Если да, то мы еще сократим время поисков. Ну, если нет, значит, придется исходить из того, что имеем.

– Кого звать? – немного приободрившись, поинтересовался Голубев.

– Зови Черемнова. А то вдруг он и в самом деле станет волноваться. А нам лишние волнения ни к чему!

Анатолий Черемнов, к всеобщему удивлению, не проявлял ни малейших признаков нетерпения или раздражения. Он абсолютно спокойно вошел в кабинет и уселся на кресло.

– Как продвигаются дела? – спросил он, едва Эрик сосредоточил на нем свое внимание.

– Пока все идет своим чередом, – ответил тот. – Вы готовы рассказать нам, что знаете об этом убийстве?

– Я готов рассказать все, но вот по поводу убийства – вряд ли, – улыбнулся он. – Дело в том, что я ничего не видел и не слышал. Даже обидно! Я очень люблю детективы и постоянно удивляюсь тому, что, как правило, в них не бывает свидетелей преступления. Казалось, что может быть проще? Небольшой дом, в котором постоянно снуют туда-сюда люди. Заметить убийцу – проще простого. Ан, нет! Никто ничего не видит, никто ничего не слышит.

– А если кто-то и видит, – добавил сыщик, – то молчит до определенного времени. Пока не становится очередной жертвой.

Черемнов немного помолчал, а потом лоб его разгладился.

– Вы имеете в виду шантаж? Нет, это все ерунда. В наши дни шантажистов не бывает. Это требует слишком многих усилий, а люди сегодня пошли слабоватые. Никакой выдержки!

– Если все-таки у этого преступления были свидетели, – медленно проговорил Эрик, – и они по какой-то причине молчат, то это чревато необратимыми последствиями.

– А зачем вы мне об этом говорите? – удивился Анатолий. – Я-то как раз правила игры знаю очень хорошо.