Шпион из-под воды - Сергей Бакшеев

Даже гнетущая тишина квартиры Корольковых "кричала" о горе, свалившемся на этот дом. Анна Федоровна во всем черном, с темными кругами под глазами безмолвно встретила Тихона в прихожей. Он произнес слова соболезнования, она вымучено кивнула. Слез в воспаленных женских глазах уже не осталось. Тихон неловко остановился около зеркала, завешенного черной вуалью.

– Анна Федоровна. Вы сегодня получили письмо Виктора, – осторожно подбирая слова, начал он.

– Да. Это так…, – на женском лице отразилась внутренняя боль. Она отвела глаза.

– Анна Федоровна, в письме было продолжение повести, которую писал Витя? – Женщина кивнула. – Мне нужно его прочесть… Это важно.

Она удивленно двинула бровью, словно не понимая, как может быть что-то важным, когда рухнул целый мир. Тяжелое молчание тяготило Тихона.

– Это поможет понять причину. Мы должны знать, почему произошло то, произошло. – Он боялся произносить слова "смерть" или "убийство".

– Пойдем, – решилась женщина.

Заколов прошел вслед за Анной Федоровной в гостиную. Плотные шторы были задернуты. На комоде стояла фотография Витьки с траурной лентой. Он был в форме рядового, и сдержано улыбался. Рядом дрожали огоньки двух свечей. Другого освещения в комнате не было. Женщина указала на круглый стол в центре и лежащие на нем тетрадные листки.

– Можешь читать, – промолвила она.

– Анна Федоровна, если вам что-то надо, вы только скажите.

Но женщина, убитая горем, уже удалилась.

Письмо, как обычно состояло из двух листков. На первом: бравый отчет неунывающего солдата перед мамой с обещанием скорой встречи. На втором: очередная глава незамысловатой повести о неком рядовом по имени Ты. Виктор не раз подчеркивал в письмах, что все события и герои вымышлены, а совпадения случайны. Однако это было похоже на уловку против возможной цензуры солдатских писем из мест боевых действий. Заколов и Евтушенко были убеждены, что их одноклассник помещал в повесть самые значимые события своей настоящей армейской жизни.

Заколов с волнением расправил листочек и подошел поближе к огню свечей. Текст был написан карандашом, торопливо, с помарками, но Тихон уже привык к почерку одноклассника и быстро пробежал последнюю главу повести, которая навсегда останется неоконченной. Текст его удивил. Он внимательно перечитал его.

"В тот день Капитан послал тебя в караул на дальний пост. Ты понимал, что это уловка. Оттуда Ты не мог выбраться в штаб и поделиться своими подозрениями о Капитане. Ты не имел права покинуть пост. Зато у тебя было время, чтобы подумать. Капитан собирался приехать вечером за ответом. А вопрос был черно-белым, никаких полутонов: ты с ним или нет? Ты уже понимал, что от ответа зависела твоя жизнь… Или смерть. Промежуточные варианты исключались.

Он появился только после заката, когда Ты уже наивно надеялся, что планы изменились, и сегодня тебя оставят в покое. Подтянутый, не лишенный элегантности Капитан был бодр и весел. Он всегда прекрасно чувствовал себя, находясь на передовой. Опасность его возбуждала, схваток он не боялся. Проверив бойцов и отдав команды, он похлопал тебя по плечу, как лучшего друга, и сообщил: