Туз, дама, смерть - Дженни Л. Блэкхерст

– А креветочные чипсы?

– Куда же без них?

Тэсс оглядела лестничную площадку, словно подозревала, что за квартирой следят.

– Быстрей заходи, – буркнула она. – Столовые приборы там, – подсказала хозяйка, отправляя Сару на кухню и доставая тарелки. – Так зачем ты пришла?

Сара снова хотела заявить, что не знает, но это было неправдой. Отвернувшись и пряча лицо, она переложила лапшу в тарелку.

– Я поссорилась с папой, – пробормотала гостья.

– Понятно, – протянула Тэсс. – Но ты не ответила на вопрос.

– Знаю.

Тэсс жестом указала на диван, и они перенесли тарелки на журнальный столик, превратив его в китайский буфет.

– Маловата квартирка, – заметила Сара. – Я думала, детективам хорошо платят.

– Я откладываю деньги на депозит. В одиночку нелегко выплачивать ипотеку, знаешь ли. Погоди. – Тэсс наклонилась и взяла чипсы. – У тебя же есть собственное жилье?

– Не-а, – покачала головой Сара. – Я живу с папой. А где сейчас твоя мама?

– По-прежнему в Шеффилде. Из-за чего ты поссорилась с па… с Фрэнком?

Сара кусала губы, не зная, что ответить. Она не хотела говорить, что приехала с намерением убедить Тэсс помешать отцу провернуть аферу с «Юпитером». Идея отчаянная, но Сара не знала, что еще можно сделать. Однако при виде Тэсс она передумала. Сара стремилась остановить Фрэнка, но поняла, что сестру лучше не впутывать в семейные дела. Она должна сама найти способ помочь Реми и разобраться с последствиями своего поступка – как взрослая женщина, а не ждать, что старшая сестра снова придет на помощь.

Тем не менее, увидев, что Тэсс вернулась домой, Сара не ушла. Она сходила за едой и решила признаться сестре, что разгадала тайну букв на корзине для бумаг. До ссоры с отцом Сара собиралась рассказать ему про свое кольцо, которое нашла на месте преступления. Она все еще чувствовала необходимость поделиться с кем-нибудь жуткой новостью. Но поверит ли Тэсс аферистке? Или инспектор Фокс будет обязана ее арестовать?

– У нас возникли разногласия по поводу работы, – пояснила Сара. – По очевидным причинам я не могу разглашать детали.

В воздухе повисло ощущение недосказанности. Упоминание о работе развело сестер по разные стороны баррикад. Несколько минут женщины сидели молча, размышляя о том, как ужасно, что они оказались вместе на одном диване.

– Моя мама больна, – наконец проговорила Тэсс.

Сара шмыгнула носом. Уточнять, насколько серьезно занемогла мать сестры, не требовалось. Сара и так все поняла по лицу Тэсс.

– Боже, мне очень жаль. Ты собираешься в Шеффилд?

– Возможно, – откликнулась Тэсс. – Скорее всего, нет. – Она сделала паузу. – Нет, не собираюсь.

– Но почему?..

– Мама не хочет, чтобы я приезжала, – торопливо пробормотала Тэсс; если бы она не поспешила с ответом, то могла бы вообще промолчать. – Мы с ней в нелучших отношениях.

– Ясно.

Саре не терпелось задать еще много вопросов, но она предпочла не давить на сестру. По ее опыту, люди шли на откровенный разговор, если сами хотели высказаться. Может, поэтому Тэсс и разыскала младшую сестру. Хотя вряд ли в этом причина. Инспектор Фокс наверняка не пойдет прямиком с работы на милый воскресный обед в обществе Сары и семьи аферистов. Или пойдет?

– Ты помнишь свою маму? – прозвучал голос Тэсс, прерывая ее размышления.

Сара на секунду закрыла глаза, увидела мигающие огни и услышала карнавальную музыку, как это часто бывало, когда она вспоминала детство.

– Не уверена. Наверное, да. Иногда в памяти всплывают разрозненные картинки, которые, я надеюсь, реальны: мама качает меня на качелях в парке или бегает по лесу, играя в прятки. Однако она всегда босиком и одета в наряд, как на моей любимой фотографии, поэтому я не знаю, правда это или вымысел.

– Думаю, твои воспоминания настоящие, – с нежностью произнесла Тэсс.

Сара покачала головой:

– Я не уверена.

Она подалась вперед и ткнула Тэсс вилкой:

– Знаешь, у меня в голове засела память о ярмарке. Я просыпаюсь, ощущая запах жареного теста, а перед глазами мелькают разноцветные огоньки. Слышу громкую музыку, под которую кружится карусель, и восторженные крики детей. Вижу ярко-желтых резиновых уточек, розовые автоматы с сахарной ватой и лица клоунов, разинувших рот. Все это находится здесь. – Сара постучала себя по виску вилкой. – Но я ни разу в жизни не бывала на ярмарке. Отец запрещал. Наверное, его слишком тяготили воспоминания. Для которых у меня никогда не было оснований. Разве это не попытка выдать желаемое за действительное?

– Что такое Брайтон, если не ярмарка? – с улыбкой спросила Тэсс.

– Ты права, – вздохнула Сара. – Но все равно это не то же самое. Ощущение грязи на коленях и аромат скошенной травы. Это ярмарка, Джим, но не та, что мы знаем[26].

Тэсс грустно улыбнулась:

– Тебе было три года? Когда она умерла.

– Да, – кивнула Сара.

– Мне очень жаль.

Сара взяла банку диетической колы и пожала плечами:

– Спасибо. Расскажешь, почему ты не общаешься с мамой?

Тэсс посмотрела на сестру почти с восхищением. Теперь, когда Сара поделилась воспоминаниями о собственной матери, она не могла отказать. Инспектора Фокс обвели вокруг пальца.

– То есть почему она не общается со мной?

– Верно. Что ты натворила?

– Ничего, – вздохнула Тэсс. – Мы никогда не были особенно близки. Ей не понравилось, что я захотела разыскать отца, и мы поссорились. Она так и не простила мне переезд в Брайтон. Мама думает, что я променяла ее на Фрэнка.

– Это правда?

– Нет, – усмехнулась Тэсс, стараясь не смотреть на Сару.

Та приподняла брови, и сестра призналась:

– Наверное, я никогда не понимала, что рядом с Брайтоном меня держали вы, ребята. Иначе трудно найти правдоподобное объяснение, почему я не уехала к чертям собачьим, когда ушла из семьи.

– И мама до сих пор на тебя злится?

– Каждый раз, когда мы с ней разговариваем, она ведет себя так, будто я ее бросила ради отца. Так что, по сути, у меня больше нет ни отца, ни матери. Но, как я уже говорила, с матерью у меня все равно было мало общего. Мне всегда казалось, что мое место не рядом с ней.

– Ты по-прежнему так думаешь?

– Мое место в полиции, – сказала Тэсс таким твердым голосом, что Сара не поняла, кого сестра пытается убедить – собеседницу или саму себя. – Больше мне ничего не нужно.

– И говорит…

– «Я переспал с вашей женой, виски, пожалуйста!»

Сара сникла, а Тэсс расхохоталась:

– Думала, детективы не знают шуток?

– Ты могла притвориться, что первый раз ее слышишь, – проворчала Сара, но тоже улыбнулась.

Беседа потекла легче после признания Тэсс об отношениях с матерью. Сестры заговорили об иллюзиях и магии. Сара оживилась, болтая о великих фокусниках – Джеймсе Рэнди, Рокко Силано, Вэле Валентино, которые раскрыли зрителям свои трюки. Ее страсть была заразительной, и вскоре Тэсс смеялась над старыми историями о том, как Сара в детстве пробовала показывать фокусы, брала со сверстников по пятьдесят пенсов и дурила им голову с помощью чашек и мячиков. Она уговорила отца ассистировать ей и наблюдала за попытками Фрэнка забраться в коробку и увернуться от удара метлой, пока дочь изобретала собственную версию фокуса со шпагами. Некоторые истории Сара успела рассказать сестре еще при первой встрече, но они были по-прежнему интересными. Тэсс могла слушать о выходках Сары всю ночь напролет и даже освоила несколько карточных трюков. С тех пор как она поступила на службу в полицию, Тэсс не принимала участия в девичьих посиделках. По мере беседы мысли о том, чем Сара зарабатывает на жизнь, отступили на задний план. У Тэсс возникло чувство, будто она обрела подругу. Или сестру.

– Можно узнать, как продвигается расследование? – робко осведомилась Сара.

Тэсс заколебалась.

– Ты не обязана говорить, – торопливо предупредила Сара. – Я понимаю. Просто подумала, что могла бы помочь.

Тэсс вкратце рассказала о последних открытиях. Так или иначе, ее главной новостью было почти полное отсутствие новостей. Но Сара навострила уши, услышав о находке патологоанатома.

– Бабочка? – Сара сидела на диване, поджав ноги и потягивая вино. – Странно, правда? По телевизору и не такое увидишь. Я как-то смотрела передачу, где парню отрезали пенис и засунули ему в глотку. Но в реальной жизни такого не бывает.

– Нет, – согласилась Тэсс. – Не бывает. Но дело Митчелла имеет мало общего с реальной жизнью. На месте преступления ничего не нашли. Босс дал криминалистам добро на обыск