Искатель, 1996 №1 - Торн Смит

приостановились. Мистер Вули к двери и своему дворецкому располагался спиной. А за спиной дворецкого смутно виднелась женская фигура, полускрытая тенями в коридоре. Пижамная куртка мистера Вули, скромного бежевого цвета, достигала ему до середины бедра. То есть достигала спереди, а сзади сильно топорщилась из-за толстенных повязок, которые наложил ему доктор Мэнникс на травмированные ягодицы. Кроме того, мистер Вули не мог стоять прямо. Он перегибался вперед, как гном, скверный злой гном. А поскольку он не видел, что появилась новая аудитория, то и петь не перестал.

— … И не протрезвею-ю-ю!.. — закончил он на высокой ноте через некоторое время.

Аплодисменты, на которые рассчитывал мистер Вули, не последовали.

— В чем дело? — обиженно спросил он. — Милашка, — сказал он Хортенз, обнимая ее за плечо, — не куксись. Станцуй-ка лучше еще. — Но служанка и доктор лишь молча смотрели ему через плечо. Медленно, неохотно мистер Вули повернулся.

На пороге стоял Бентли. Он не стал тратить времени на Бентли. Рядом с Бентли, в медсестринской униформе и шапочке, стояла Бетти Джексон.

— О! — вырвалось у Бетти Джексон. Потом она повторила: — О!

Хортенз решила проявить себя с наилучшей стороны. Она отошла, пошатываясь, и взяла пуховку, которой вытирала пыль, когда веселье здесь еще не началось. Но душу она в эту притворную деятельность не вкладывала. Так что пыль стиралась плохо. Хортенз вернулась к остальным и рассеянно протерла доктору Мэнниксу его лысую голову. Он захихикал, ибо от природы был щекотлив.

— Не надо так, очаровашка, — проговорил он, продолжая хихикать тенором — на глазах у него выступили слезы, и пришлось протирать очки.

— Я вижу. — Бетти Джексон немного пришла в себя и могла уже не ограничиваться одним «о». — Вот, значит, как.

— Что «вот, значит, как»? — спросил мистер Вули. Чтобы не упасть, он схватился за доктора Мэнникса. Мистер Вули понимал, что сейчас нужно сказать девушке что-нибудь ободряющее, ввести ее в их веселый круг. Бентли прогнать, конечно, предложить Бетти стул и угостить этим восхитительным коктейлем. Увы, он мог только смотреть на нее, склонив голову набок и пьяно перебирая своими тощими ножками. Сейчас мистер Вули был похож на птицу, но птицу неудачливую и несчастную. Он моргнул, икнул. — Извините! — Извинение прозвучало тонким писком.

— О, — к Бетти Джексон вернулась ее односложность. Тут Хортенз решила тоже принять участие в разговоре.

— Как поживаете, дорогуша? — спросила Хортенз. — Может, войдете к нам? — При этом она чуть поклонилась. Чего и не следовало делать: центр тяжести у нее переместился, и ей пришлось, чтобы не упасть, добежать мелкими быстрыми шажками до кровати и уткнуться туда головой. — Вот и хорошо, — пробормотала Хортенз, тут же засыпая.

Бентли вспомнил, кто он такой. И удалился.

— Вы даже не говорите со мной, — упрекнула Бетти.

А говорить мистер Вули и не мог. Слова у него пропали. Он поставил одну босую ногу на другую, поморгал, почесал колено.

— О, о, — издав эти звуки, Бетти прикрыла глаза и вдруг хлынувшие из них слезы крошечным носовым платочком стерла. А затем покинула их — ушла, удалилась, исчезла.

ГЛАВА 16

ПОСЛАНЕЦ ЛЮБВИ

Слуги, посовещавшись внизу, решили отныне держать большие запасы всяческого алкоголя: жизнь изменилась, нужно приспосабливаться. А пока они это обсуждали, вверху происходило нечто более сложное.

Доктор Мэнникс объяснил, что идея привести Бетти Джексон в дом под видом медсестры принадлежит ему. Он объяснил девушке, что мистер Вули замучен тоскою в разлуке с ней, но она может нанести ему лишь краткий визит, иначе пойдут сплетни, а вот если прийти в одежде медсестры, то можно не только остаться надолго, но и не отходить от любимого человека. Доктор Мэнникс специально скрыл этот план от мистера Вули, чтобы получился приятный сюрприз. Ах, как неудачно все обернулось! Доктор Мэнникс был очень расстроен. И хотя мистер Вули, в общем, простил его, он все же хотел как-то исправить положение — иными словами, вернуть Бетти как можно скорее, а то разрыв может не зарасти.

— Что мне делать? — простонал мистер Вули.

— Сначала я налью вам еще, — предложил доктор Мэнникс. — Сейчас не время, знаете ли, чтобы в вашу голову лезли чужие мысли.

Мистер Вули тупо покачал упомянутой головой, соглашаясь.

— У вас ужасный вид, — заметил доктор Мэнникс. — Как вы себя чувствуете?

— Адски, — выдавил из себя мистер Вули.

— Я знаю, что нужно делать, но как мы это сделаем?

— Мы могли бы съесть пару электролампочек, или заказать одну выхлопную трубу и две соломинки, или нырнуть отсюда в пустой бассейн.

Доктор Мэнникс отрицательно покачал головой.

— Давайте будем жить. А что нужно сделать, так это навестить Бетти. Объяснить ей все…

— Она меня не примет, — вздохнул мистер Вули. — Уж только не после сегодняшней сцены.

Доктор Мэнникс подумал: «Притворитесь кем-нибудь другим».

— Меня все знают, — простонал мистер Вули.

— Замаскируйтесь. Ну-ка, ну-ка, повернитесь боком…

Мистер Вули медленно повернулся.

— Если вы еще чуть наклонитесь, — задумчиво проговорил доктор Мэнникс, — а руки поднимете, то сможете выдать себя за кенгуру — старого, потасканного кенгуру.

— Ну, я не думаю, что кенгуру охотно примут в том отеле. Да я и не хочу быть кенгуру, знаете ли.

— О, не привередничайте, любезный. Я стараюсь, а вы только и знаете, что отказываться. Вообще-то самая лучшая маскировка — это одеться Санта-Клаусом. И мешок взять, в нем как будто подарки детям.

— Сейчас не Рождество.

— Разве я сказал, что сейчас Рождество? Дайте подумать. — Он вдруг щелкнул пальцами. — Я нашел, Вули, нашел! Отправляйтесь туда как ее тетя из Перт Амбой.

— Я не ее тетя из Перт Амбой.

— Но вы можете замаскироваться под нее.

— А как она выглядит?

— Не знаю, — признался доктор Мэнникс. — Мне известно только — Бетти упоминала, — что она живет в Перт Амбой и у нее желтые камни. Но вам не обязательно заводить такие камни. Они в печени, их все равно не видно.

— Значит, это просто? — заинтересовался мистер Вули.

— Ну да! — воскликнул пропитавшийся шампанским доктор. — Служащий звонит ей из фойе в номер, сообщает, что приехала тетя из Перт Амбой, вы поднимаетесь, входите, снимаете парик — вот я, мистер Вули! Всего лишь я, Вули, говорите вы!

Мистер Вули задумался.

— Нет, мне это не нравится, — заявил он. — Почему «всего лишь», доктор? Лично я бы сказал: «Единственный и неповторимый мистер Вули». Чувствуете разницу? — Он опять задумался, и лицо его постепенно просветлело. Доктор сразу это заметил.

— Молодец! — воскликнул он. — Где вы держите парики?

Мистер Вули ответил, что париков у него нет, но затем передумал, и они вместе пошли искать в соседней комнате. Обнаружили