Хищный зверь - Вито Франкини

с ним поговорить, ты с ним поговоришь и скажешь все, что я велю сказать, слово в слово. Если я решу, что тебе надо с ним встретиться, ты с ним встретишься и сообщишь то, что скажу тебе я, а если что-то пойдет не так, знай, что я рядом, чтобы вовремя вмешаться. Если я решу, что тебе следует исчезнуть, ты исчезнешь. Если решу, что мне самому надо с ним встретиться, то не спрашивай меня, что я собираюсь делать. Если же ты хоть что-то сделаешь по своей инициативе, будь то хоть такая мелочь, как лайк в «Фейсбуке», или хоть раз нарушишь мою инструкцию, ты больше меня не увидишь, даже на фотографии. Я заберу деньги, а мяч опять окажется на стороне полиции.

Сабина снова смутилась. Она представила себе, сколько женщин, оказавшихся в такой же ситуации, до нее сидели на этом диване. Еще в ходе расследования она знала, что таких было много. Ей вспомнилось, как Джимонди, проследив за Нардо долгим взглядом сыщика, вынужден был, стиснув зубы, признать, насколько тот убедителен. Мысль о том, что этот Нардо, личность настолько неординарная, что кажется ненастоящей, сможет помочь ей выбраться из кошмара, в котором она жила, очень ее ободрила и вселила надежду. Но, видимо, из-за профессиональной деформации Сабина ощутила, что на нее надевают узду.

Ей вдруг пришла мысль — и она сосредоточилась на этой мысли, не слишком на ней задерживаясь, но довольная, что может отсрочить решение:

— Нардо, я думаю, что на данный момент ты можешь стать единственным решением моих проблем. Здесь мне было хорошо, я чувствую себя как дома…

— Но хочешь еще немного подумать, главным образом по причине своего неприятного положения, чтобы холодно и спокойно оценить все за и против, а потом мне свистнуть. Я правильно понял?

Сабина фыркнула, почувствовав, что снова потерпела поражение, но скрыла неловкость за широкой профессиональной улыбкой. Наверное, Нардо все понял, потому что в ответ, не говоря ни слова, спешно прервал беседу и проводил гостью к выходу. Он шел впереди, но вдруг обернулся, словно вспомнив что-то важное, что совсем забыл сказать. Ни обиженным, ни разочарованным он не выглядел, а произнес совершенно спокойно:

— И вот еще что, Сабина: в течение всего месяца, что ты оплатишь, и того времени, что может понадобиться дальше, можешь считать этот дом своим. Я живу один, у меня много спальных мест, и для меня поселить здесь «клиентов», находящихся в опасности, — обычное дело. Многие из них по разным причинам хотят покинуть свои дома, пусть ненадолго. Разумеется, расходы на проживание — за мной.

Теперь Сабина поняла, как оказалась в доме та красотка в халате, и это ее немого успокоило.

— Фирма Баджо, как я вижу, предлагает лечение по полной программе… Ты намного превосходишь все «центры помощи женщинам».

— Мне бы надо составить вопросник по рейтингу популярности, так, для уверенности, — сказал Нардо с улыбкой.

Он открыл перед ней дверь и рассеянно махнул рукой. На столике в зале его телефон принимал одно за другим сообщения, ибо для доктора Баджо наступил час работы.

Сабина осталась одна на лестничной площадке второго этажа — и вдруг почувствовала себя до боли одинокой. Но она устояла перед желанием броситься звонить в колокольчик, стиснуть руку Баджо и заключить наконец этот чертов договор. Ее не покидало убеждение, что будет лучше немного подождать.

Прошло немногим более пяти минут, и колокольчик снова зазвонил. Нардо сразу же открыл дверь и увидел Сабину, всю в слезах:

— Мою машину сожгли, Нардо. Там пожарные, и вот-вот приедет полиция. Я не хочу их видеть.

Он не ответил, вдруг став холодным и серьезным. А Сабина прибавила, улыбаясь дрожащими губами:

— У тебя найдется зубная щетка для новой клиентки?

7

Плакаться в жилетку было не время: через десять секунд после того, как Нардо устроил Сабину в доме, раздался телефонный звонок. Нардо взглянул на экран мобильника и, извинившись, сказал, что вызов срочный. Усадив Сабину снова на диван, он улыбнулся ей и выскочил в кухню.

Уловив неотложность момента, Сабина отстранилась от своих невзгод и прислушалась. Нардо говорил довольно громко и спокойно, но в голосе его слышались властные нотки.

— Нет, Кира, еще не время, это опасно.

Его собеседница пыталась отстаивать свою точку зрения, но безуспешно. Нардо ее перебил:

— Я сказал нет, я еще не уверен, да и ты пока не готова. Встречу нам надо хорошенько подготовить.

Он вышел из кухни и быстро прошел в гостиную, на ходу подмигнув Сабине. Из телефона доносился далекий женский голос, явно возбужденный, хотя слов было не разобрать. Нардо открыл боковую дверь, вытащил пару спортивных туфель и быстро натянул их, не отрываясь от разговора.

— Хорошо, я понял. Тебе удастся хотя бы выиграть время? Час, не больше. Я сразу выезжаю, увидимся возле твоего дома. О’кей? Не переживай!

Уже возле самой двери, держа в руке несколько листков бумаги и ключи от машины, он решительно сказал своей новой клиентке:

— Хочешь поехать со мной? Это тебя отвлечет.

— Ну… а почему бы и нет? А можно?

— Конечно. Увидишь, как я работаю, а может, и поддержишь меня. Пошли, только быстро, бегом!

Нардо вел машину, как настоящий автогонщик. Черный «Альфа Ромео» с готовностью отвечал на все броски руля, к которым прибавились еще и четыре мили колдобин и ухабов и в районе Ардеатины. По этой огороженной дороге, ведущей на запад, они за несколько минут добрались до развязки. Время было обеденное, и движение пока не отличалось густотой, хотя через несколько часов в этом месте, как и каждый день, будут сплошные пробки, несмотря на то что на дворе август. Сабина подумала, что Нардо и тут все рассчитал до мелочей и что она имеет дело с маниакальным профессионалом, даже если он и занимается делом, фактически не внесенным в число разрешенных.

Они заносом лихо выехали на крутой поворот, защищенный барьером, и оказались на «Морской дороге», на автостраде, которую Муссолини поначалу предназначал для промышленных нужд, а потом продал населению, чтобы людям легче и быстрее было добираться до моря в районе Ачилия.

Нардо уверенно вел машину, и Сабина чувствовала себя в привычной обстановке, ибо такая езда была ей не в новинку. Он отдал ей небольшую коричневую папку с копиями полицейских документов с надписью: «Кира Маньяни, 24 года, студентка медицинского факультета». Уже несколько недель Кира засыпа́ла отделение полиции заявлениями на некоего Джордано Гаудио, своего ровесника и земляка. Сабина быстро пробежала документы опытным