Дочь Скупого Клопа - Дарья Донцова

— Я с тобой, — вызвался Феликс.

Мы с мужем поднялись по лестнице, и Маневин приоткрыл дверь в комнаты Александра Михайловича и Марины.

— Саша! — крикнул Маневин. — Ты где?

— Массажист внизу? — донесся из ванной голос полковника.

— Нет, уехал, — ответил Феликс.

— Точно?

— Без обмана, — заверил его мой профессор.

Дегтярев вышел в небольшой холл.

— Ты выздоровел, прекрасно ходишь! — обрадовалась я. — Интересно почему…

Полковник пожал плечами:

— Я подумал, что процедуру лучше проводить лежа в кровати, а не в ванне. Встал, в спине что-то щелкнуло, и теперь ничего не болит… Вы уже ужинали?

— Нет, — ответила я, — но в столовой все готово.

Дегтярев потер руки:

— Ну, я пошел вниз.

Мы тоже пошагали по лестнице. Оставалось лишь изумляться, глядя, как быстро и ловко полковник шагает по ступенькам.

— Зря смеялись над методикой Иосифа, — шепнул мне муж, — она прекрасно работает. Вылечился больной быстрее чем за минуту.

Глава двадцатая

Утром Дегтярев выглядел обычно, вел себя бодро и живо начал совещание.

— Мы знаем, какова судьба Матвея, отца Веры и мужа Ларисы?

— Он скончался через пять месяцев после побега супруги и дочери, — отрапортовал Кузя. — Есть неподтвержденная информация, что Антонина Львовна Яковлева давно живет под чужим именем, возможно, она Никитина Вера. Дело давнее, интернета не было тогда. В те годы, желая изменить кому-то личность, находили…

— …человека в паспортном столе, платили ему и получали новые документы, — закончил за него полковник. — Петя Иванов, злостный неплательщик алиментов, становился Колей Кузнецовым, никогда не женатым и бездетным. Ни малейший проверки подобная ксива не выдержит, но в те годы народ в Европу и Азию отдыхать не ездил, не проходил погранконтроль, где сразу видят туфту. И такой человек не собирался устраиваться на работу в КГБ, МВД, Генштаб и так далее. Мужику просто поперек горла встали бывшая жена и ее вечное нытье «дай денег». Он удрал из Москвы куда подальше, нашел там себе работу по специальности, сел за руль грузовика и выдохнул. Вот сейчас подобное не прокатит, а в прежние года случалось. Если же готовили агента для отправки в какую-то страну, то в этом случае легенду и документы делали отличные профессионалы. А жена, удравшая от мужа, или муж, бросивший жену, никому, кроме обиженного супруга, не нужны. В советские годы они могли спокойно жить с другим паспортом, главное — не высовываться.

— Давайте покажу видео с Евгением Юрьевичем Журкиным, — предложил Кузя, глядя в экран. — Вчера хотел это сделать, да к полковнику врач приехал.

— Начинай, — разрешил Дегтярев.

На экране появилась картинка: унылая комната, два кресла, в них сидят мужчины. Один, по виду, лет тридцати, другой старше. Второй говорил хриплым баритоном:

— Мои бабушка и дедушка прожили счастливую долгую жизнь. Омрачалась она только страстью Льва Ароновича запирать все что можно и прятать ключи. Но члены семьи понимали, что это травма. В каком году она случилась, я забыл, но саму историю хорошо помню.

В небольшом городке, где жила семья Бонтонер, появились бандиты. Мерзавцы грабили богатые квартиры, приходили по ночам, убивали спящих хозяев. Интересовали их в основном еврейские семьи. Вряд ли разбойники были антисемитами, просто они знали, что иудеи умеют зарабатывать деньги, экономно расходовать их и накапливать.

Льву исполнилось шесть лет, когда мать велела ему пользоваться туалетом, который стоит во дворе, и забыть навсегда про горшок. Циле Моисеевне не хотелось вставать в четыре утра, чтобы идти выливать «ночную вазу», а ее сын Лева именно в это время громко кричал: «Мама! Я покакал!» И что делать? В конце концов женщине это надоело. Она сказала мальчику:

— Ты уже взрослый. Ходи во двор, как все ходят.

Городок, в котором жили Бонтонеры, походил на большую деревню. Все друг друга знали. У Цили Моисеевны было много подруг, и все они начали укорять Левушку, как по нотам пели: «Тебе не стыдно горшком пользоваться?», «Маму не жаль? Поспать ей не даешь», «Посмотри на Соломончика, ему всего пять, а он отцу в лавке помогает, пользуется туалетом, как взрослый. Бери с него пример». Но на мальчика и те речи не действовали. В деревянную будку ребенок заглядывать не собирался — от нее даже на расстоянии плохо пахло. Но горшок-то у него отняли и спрятали. Что делать?

От безнадежности Левушке пришлось-таки посетить сортир во дворе. Он убедился, что там не цветут розы, и решил отправиться к тете Фаине, старшей сестре мамы, чтобы пожаловаться ей на свою горькую судьбину и попросить защиты.

К любимой тетушке маленький Бонтонер пришагал на следующий вечер, часов в одиннадцать. Открыл дверь дядя Моисей. Он уставился на ребенка, а потом неожиданно спросил:

— Ты ведь Левочка?

— Да, дядя Мося, — кивнул «путешественник». — Просто я теперь большим стал, поэтому ты меня не узнал.

— Фая, Фая! — закричал мужчина, сгребая малыша в охапку. — Левушка жив!

Появилась тетя Фаина, за ней замаячила ее дочь Сарочка.

— Зискейт![3] — в один голос воскликнули все, а потом начали по очереди задавать вопросы: — Как ты сумел убежать от них? Негодяи за тобой гнались? Видел мерзавцев?

Лева ничего не понял, рассказал про туалет. Взрослые слушали, вздыхали, вытирали слезы. Потом дядя Моисей сказал:

— Останешься жить у нас. В твоей спальне всегда будет горшок, выходить во двор не надо. «Ночные вазы» есть у всех нас. Мы после восьми вечера закрываем железные ставни и запираем двери.

Мальчик обрадовался, но через неделю захотел домой. Ему сказали, родители надолго уехали в большой город. Потом, через год, у мамы заболели ноги, ей понадобилось лечение аж в Петербурге, а туда одна дорога неделю занимала. Короче, до одиннадцати лет Лева жил у родственников.

Потом он повзрослел и сообразил: странно как-то! Мама и папа постоянно по очереди болеют, никто из них ни разу не навестил его. А тетя с дядей, которые раньше часто ездили к родне в гости, не покидают свой городок. В конце концов Лева обратился к дяде Моисею:

— Что с моей семьей? Только скажи правду. Я уже взрослый, хочу все знать.

Мужчина ничего не ответил. Он пошел к жене, они отправилась в спальню, посидели там некоторое время. Потом вышли, и Моисей сказал:

— Левушка, ты вырос, поэтому можем рассказать, что случилось… В ночь, когда ты решил уйти к нам, в ваш дом влезли бандиты. Они убили всех членов семьи, забрали ценное и ушли. Ты поступил глупо, удрав от родителей, но эта глупость спасла тебе жизнь. Когда ты пришел к нам, мы уже знали, что