Темная ночь - Пейдж Шелтон

Я ее знала. Она бы сровняла город с землей, дом за домом, в поисках того, кто ее написал. Я этого не хотела. Меня больше не накрывало страшными воспоминаниями, и ее приезд заглушил навязчивую мантру. Все было хорошо. Я не хотела это портить. Пока.

Мама одновременно и отвлекала, и придавала сил. Она никогда не была особенно заботливой – может быть, потому что была моей матерью. Она была сильна духом, и сейчас мне нужно было именно это. Даже если она внезапно уедет, ее стойкость останется. Она что-то замышляла, и я была настороже, но в то же время благодарна ей за компанию, пусть и временную.

Я подумала о мантре: вы, Риверсы, никогда не слушаете.

На этот раз я почувствовала силы бороться, это было приятно. Ты ошибаешься, Уокер. Сейчас я слушаю и готова ко всему, что бы ни случилось.

В лавке было больше людей, чем обычно, но мы быстро поняли, что это из-за Клаудии.

Оказывается, когда в Бенедикте кто-то умирает, для его семьи собирают своего рода поминки. Положение Клаудии было особенно тяжелым, и многие приехали не только поговорить с ней в баре, но и купить для нее что-нибудь в лавке. Кроме того, погода была неплохая, поэтому собрание превратилось в общественное мероприятие, пусть и печальное.

Пришедшим полагалось дарить подарки семье умершего – вещи и деньги. Это была такая же давняя традиция, как и весенний обход смерти.

– Сборище зевак, – тихо сказала мне Мил. Мы смотрели куртки на вешалке. – Пришли поглазеть на скорбящую вдову и понять, как же произошло ужасное убийство.

– Вероятно, убийца тоже придет, – сказала я.

– Я уверена, что шеф на это рассчитывает. – Мил помедлила. – Тут живет так мало людей. Интересно, будет ли он высматривать, кто не пришел. Я передумала. Это будет увлекательно.

– Снег не идет. Погода довольно хорошая, и, насколько я знаю, не изменится до позднего вечера. Бар, наверное, переполнен.

Мы купили Мил новую куртку, перчатки и шапку. Пусть она скоро уедет, – даже тем, кто приезжал ненадолго, нужна была одежда потеплее.

Оглядев других посетителей, которые явно знали Клаудию гораздо лучше меня, я решила просто дать ей пару купюр. Я познакомила Мил с Рэнди – управляющим лавкой, когда он пробивал наши покупки. Образовалась очередь, и мы не смогли с ним толком поболтать, только спросили, не собирается ли он в бар. Он не был уверен.

– Я сбегаю к себе, возьму денег для Клаудии. Хочешь со мной или пойдешь дальше одна? – спросила я Мил, когда мы вышли на улицу.

– Я, пожалуй, пока покурю. – Мил мысленно приметила место для этого. – Увидимся там.

Когда мы расставались, меня кольнула тревога. С ней все будет в порядке, – сказала я себе. – Она ни во что не влипнет. Мы скоро снова встретимся.

В холле Бенедикт-Хауса было тихо, запаха готовящейся еды не чувствовалось. Я не видела Виолу несколько часов, и мне внезапно захотелось узнать, как она.

Я поспешила к ее двери мимо пустой столовой и кухни и постучала. Ответа не было. Я решила подняться, но затем остановилась у двери Люси.

Я постучала.

– Что? – спросила она, открыв дверь.

Я забыла, что Грил не запер ее. И постаралась скрыть удивление.

– Я ищу Виолу. Ты знаешь, где она?

– Откуда мне знать?

– Блин, Люси, я не знаю. Может, она сказала тебе, куда идет, или ты ее где-то видела.

Я уперла руки в бока. Она не шелохнулась.

– Не знаю я, где она. Где-то час назад принесла мне сэндвич из черствого хлеба. Вкуснятина. Сказала, чтобы я не выходила из комнаты без разрешения, но как это разрешение получить, если ее нет?

Я внимательно на нее посмотрела.

– Есть причина, по которой тебе нужно выйти из комнаты?

– По-моему, «просто так» – достаточно веская причина, но остальные, видно, другого мнения.

– Ладно. Извини, что побеспокоила, – сказала я, разворачиваясь.

– Эй, – окликнула она, неожиданно умоляюще.

Я приказала себе не оборачиваться, но все равно обернулась.

– Кто-нибудь знает, что случилось с моим братом? – спросила она, и ее глаза наполнились слезами.

Мне не было ее жаль. Я чувствовала, что все это лишь манипуляция. Но я ответила:

– Насколько мне известно, нет. Ты рассказала Грилу все, что может помочь в расследовании?

– Конечно, но рассказывать было нечего.

– Сколько ты пряталась в доме Неда и Клаудии?

– Всего пару недель. Приехала на последнем пароме.

– Ты видела что-нибудь, что могло бы послужить уликой?

– Кроме того, что Клаудия – плаксивая сучка, а мой брат плохо это выносил, ничего.

– Думаешь, Клаудия могла убить Неда?

– Да. – Она пожала плечами. – Я видела, как она злится. Она хоть и маленькая, а силы ей не занимать. Но она вроде как была всю ночь в баре с женщиной, которая не закрывает его круглые стуки.

Вот только Клаудия выходила покурить, на то же место, где Мил, вероятно, курила прямо сейчас. Люси было не обязательно знать об этом пробеле в алиби.

Люси и Клаудия были примерно одного роста – где-то метр шестьдесят, обе подтянутые, но не худые. По правде говоря, у меня были те же параметры. Мы все были женщинами среднего размера и в верхней одежде выглядели примерно одинаково; я вспомнила о своих мокрых ботинках, но у меня не хватало фактов, чтобы развить эту мысль. Никто не говорил, что видел убийцу Неда, но я внимательно посмотрела на Люси. Могла ли она убить брата?

В ночь убийства она была заперта в своей комнате, а Виола стояла на страже. Мимо Виолы никому не пройти, даже если как-то отпереть дверь.

– Больше ничего не помнишь? – спросила я.

– Я больше никого не видела. Я жила в сарае на заднем дворе. Нед поставил обогреватель, но мне все время было холодно. Вот и все.

– Ты просто сбежала из Джуно? Поэтому приехала сюда? – Эту историю я примерно представляла.

– Да. Мне больше негде было прятаться.

Я хотела спросить об их с Недом родителях, о других родственниках, но эта информация была не слишком важна, да и не мое это было дело.

Я не хотела, чтобы она подумала, что мне ее жаль, но некоторое сочувствие все же испытывала. Я умела сочувствовать преступникам и кошмарным обстоятельствам, в которых они оказывались, – эта черта мне часто мешала. Дед старался это вытравить, но безуспешно.

– Мне