На раскаленной паутине - Михаил Март

— Менделевич меня на порог не пустил. Мужик дрожит от страха. Сегодня умер в больнице еще один наш клиент — Виктор Зернов. Но и это еще не все. Убит при невыясненных обстоятельствах, и непонятно где, политический обозреватель Родион Омельченко. Но о его смерти газеты промолчали, о Зернове напечатали плачевную статью и дали некролог. Еще день — и нам искать будет некого.

— Подведем итоги… — глубокомысленно протянула Лика. — Итак, Зернов снарядил конвертами пять человек, а может, больше. Каждый из них должен был доставить свой адвокату Садальскому. Существовал еще один конверт с результатами экспертизы. Ты его привез прокурору, но погиб редактор Таманцев. Я привезла конверт от шофера Зернова. Осталось пять или четыре. Тот, кто посылал конверты, знал точно, сколько их существует, — это Зернов. Его мы тоже упустили, и он якобы умер. Однако я бы проверила этот факт. Получатель конвертов адвокат Садальский погиб. Мы так и не знаем, успел он перехватить хоть один из конвертов или нет. Если да, то он попал в руки убийц. Тут нас ждут главные трудности. Но есть еще такой кандидат в курьеры, как Шура Шелест, провалившийся сквозь землю. Давид Менделевич, обложенный баррикадами, и ныне покойный обозреватель Родион Омельченко. Я насчитала четыре. Нам не хватает пятого, а может, и шестого. Тебе не кажется, что мы не так много знаем, как хотелось бы?

— Ладно. Поехали.

— Поехали. Прошу вас, любезный детектив, идите: вас ждет хромоногая кобылка вашей бывшей жены.

— Эта кобылка сослужила нам неплохую службу, а бывшая жена тебя приодела…

Журавлев вышел из машины, уступив место за рулем девушке.

Минут через двадцать они подъехали к знакомому дому. Лика даже не стала выходить из машины. Она видела, как Вадим поставил «копейку» на место и вошел в подъезд.

Журавлев постоял возле почтового ящика с ключами в руках и все же счел неудобным поступать таким образом. Ключи и деньги надо передать в руки и сказать спасибо. Андрей никогда не был ревнивым мужиком и поймет все правильно.

Журавлев поднялся наверх и позвонил. Но вряд ли его звонок могли услышать. Из квартиры доносилась музыка. Пируют — аж стены трясутся. Железные нервы у соседей.

Вадим постучал, и дверь сама открылась. Он прошел в комнату, но никого в ней не оказалось. Магнитофон надрывался. Пришлось его выключить.

Свою бывшую жену с ее последним мужем он нашел на кухне, но не за праздничным столом, а мертвыми на полу. Их застрелили из пистолета. Мало того: он знал, что выстрелы производились из его пистолета, конфискованного милицией. У двери валялись фирменные гильзы от «вальтера».

Грешить на то, что Елистратов потерял его пистолет, а убийца его нашел, может только полоумный. Он вспомнил Светкины слова: «Что ты можешь оставить в наследство, кроме старого отцовского "вальтера"?» Наследство само к ней явилось. Она же не могла не видеть, из чего в нее целятся. Что она подумала в последнюю секунду своей жизни? С этим оружием Светлана была знакома больше десяти лет. Могла ли она предположить, что его пистолет когда-нибудь выстрелит ей в грудь

Журавлев вздрогнул. Тут гадать нечего, все ясно. Никому и никогда он так и не смог принести счастья.

Он ушел из дому, так и забыв оставить ключи и деньги. Злость и опустошение — и никаких иных ощущений.

Выйдя на улицу, Вадим ничего подозрительного не заметил. «Шкода» стояла на другой стороне. Он перебежал дорогу и сел в машину.

— Ничего интересного не видела?

— Нет, все тихо. Проехала белая «волга», притормозила у «копейки» и тут же умчалась.

— А говоришь, тихо…

Тишину разорвало завывание сирен.

— Живо, Лика, в подворотню! Быстрее! Девушка умела управлять машиной, и Журавлев в этом убедился. Лика ухитрилась вписаться в узкую арку задним ходом и заглушила мотор, скрывшись под навесом.

Две патрульные «девятки» подкатили к дому Светланы, и шестеро костоломов с оружием в руках ворвались в подъезд.

— Адресная зачистка. Ротозеи! — пробурчал Журавлев.

— Что случилось?

— Выезжай потихоньку, сворачивай вправо, и, не торопясь, сваливаем.

Лика так и сделала.

— Эти скоты убили Светку и Андрея. Накидали на полу гильз от моего пистолета. Очевидно, они выяснили у нее, что я взял машину и вечером обещал вернуть, а как увидели «копейку», дали сигнал сидевшим в засаде. Им нужен козел отпущения. Маньяк. Сами заварили кашу, но по-тихому не получилось. Хорошо бы выяснить, кто там умеет так ловко дирижировать. Оркестр исполняет «Реквием по Вадиму Журавлеву».

— Куда мы едем?

— В Главное управление внутренних дел.

— Это такая шутка?

— Нет, вполне серьезно. Самое безопасное место. Там меня не ищут. Я хочу увидеть подполковника Елистратова.

— С ума сошел?!

— Нет. Просто хочу получить ответы на интересующие меня вопросы.