Не гадайте на любовь - Марина Серова

— А выпить у тебя что-нибудь есть?

— Конечно.

— Принеси, — попросил Нефедов.

— Прямо сейчас, что ли? — удивилась Валерия. — До ужина не потерпишь?

— Нервы надо успокоить.

— Тебе коньяк, виски, ром? — уточнила Анисимова.

— Коньяк.

— Хорошо.

Интересненькое дельце! После того как Матвей спустил Степана с лестницы, тот поехал прямиком к Валерии.

Разговор возобновился минут через пять.

— Ты будешь? — поинтересовался Степан.

— Я же принесла одну рюмку, значит, не буду.

— А вот я выпью… Ой, хорошо пошло! Лера, а чего это у тебя на первом этаже такой кавардак?

— Я камин собираюсь класть, — не без гордости ответила Анисимова.

— На хрена он тебе? — не понял ее дизайнерского замысла Нефедов.

— Ну как же? Каминный зал есть, а камина нет…

— Ну и купила бы электрический. Зачем тебе эта возня с углем, с золой?

— Степа, ты ничего не понимаешь! Я всю жизнь мечтала о большом загородном доме с камином, с отдельно стоящей сауной и мини-бассейном…

— Ну и зачем тебе одной такой большой дом, да еще с баней? — поинтересовался Степан. — У тебя же в доме три ванные комнаты.

— Четыре, — поправила его Валерия. — Это пока я одна, но скоро Ксения закончит институт и переедет ко мне. Она ведь теперь здесь прописана. Рано или поздно она выйдет замуж, родит мне внуков…

— Лерка, ты бы себя не обманывала! Кто это из Москвы поедет обратно в такую глушь?

— Ксюша не в Москве, она все это время живет в нашем областном центре, — призналась Валерия Николаевна.

— То есть все это время она практически была у тебя под боком и ни разу тебя не навестила? — осведомился Нефедов. — Не понимаю…

— Она приезжала, когда я квартиру продавала. Мне ведь нужно было ее согласие, вот я и разыскала ее через ее подруг… Дочь сначала наотрез отказывалась со мной разговаривать, но я нашла аргументы, чтобы ее убедить…

— Денег, что ли, дала? — догадался Степан.

— Не без этого, — подтвердила Анисимова. — Знаешь, Ксения меня наконец-то зауважала! Она думала, что я по-прежнему копейки считаю, но я за это время, что ее не было в Горовске, сильно приподнялась. Спасибо тебе, Степан!

— Да чего там! Мы с тобой еще и не такое замутим!

— Надеюсь.

Я слушала эту парочку и лишний раз убеждалась в том, что в их жизненной философии не было места состраданию. Они не испытывали никаких угрызений совести, что отправили раньше времени стариков на кладбище.

— Кстати, Лера, — снова заговорил Нефедов, — как у тебя продвигаются дела с…

— Тихо! При Ленке не будем обсуждать этот вопрос, — Валерия перешла на шепот.

— Если ты не доверяешь прислуге, поменяй ее! Делов-то! — посоветовал уже изрядно подвыпивший Нефедов.

— Тсс! Чего орешь? Я не конкретно этой, я вообще прислуге не доверяю. Пусть Ленка думает, что у нас с тобой шуры-муры…

— Лера, а может, нам с тобой на самом деле тряхнуть стариной? — завелся Степан, получивший сегодня отпор от Алины. — Помнишь, как мы с тобой…

— Когда это было? Двадцать с лишним лет назад? Я тогда еще замужем не была, да и ты женат не был…

— Допустим, ты и теперь не замужем…

— Зато ты женат. Хотя я на месте твоей Сони уже давно подала бы на развод. Или она ничего не знает о твоих похождениях, точно так же, как и о твоем бизнесе?

— Конечно, не знает. Я берегу ее нервы, — сказал Степан с оттенком гордости за свою предусмотрительность. — Хватит с нее учеников-дебилов. Они каждый день ей мозг потихоньку выедают.

— Я ей удивляюсь, как же она может быть такой недальновидной?

— Может, уже сменим тему? — вдруг озлобился Нефедов. — И вообще, где обещанный ужин?

— Пойду узнаю, чего она там копается.

Пока Анисимова узнавала насчет степени готовности ужина, я размышляла над услышанным. Оказывается, Валерия со Степаном были знакомы очень давно, причем достаточно близко. Но потом судьба развела их, они создали свои семьи, и вот через много-много лет эти двое снова встретились и замутили криминальный бизнес. И никакие они сейчас не любовники!

Валерия вернулась минут через десять.

— О, да я смотрю, ты уже полбутылки оприходовал!

— Да где? Одну треть, не больше! — возразил ей Нефедов. — Не переживай, я умею остановиться. Это только дураки пьют до тех пор, пока им не станет плохо, а умные, пока им не станет хорошо. Мне пока — фигово…

— Да, интересно, что же с тобой случилось?.. Ладно, пойдем вниз, Лена накрыла на стол.

— Ты снова спровадишь ее из дома? — поинтересовался Степан.

— Нет, уже поздно. Пока мы будем ужинать, она приберется на мансарде… Ты идешь?

— Да-да, сейчас.

Я стала настраивать тюнер на другую волну, чтобы услышать то, о чем будет говориться на первом этаже.

— О, вкусно! Хорошая у тебя домработница. На все руки от скуки… А вот моя Соня совсем готовить не умеет. Сердце красавицы склонно к пельменям, — запел Нефедов, перефразировав известную арию. Похоже, ему все-таки стало лучше.

— Так уж и не умеет? — усомнилась Валерия.

— Может, когда-то и умела, но уже давно перешла на магазинные полуфабрикаты. Они мне уже вот где.

— Знаешь, когда я начала догадываться, что Анисимов завел кого-то на стороне, я тоже перестала готовить для него борщи, гуляши и уж тем более печь его любимые пирожки с печенкой, — разоткровенничалась Валерия. — Нужно быть полной дурой, чтобы стоять часами у плиты, когда твой муженек проводит это время с другой.

— Ну и к чему ты мне все это рассказываешь?

— Так, к слову пришлось. Передай мне, пожалуйста, горчицу…

— Возьми. — Какое-то время Степан с Валерией молчали, потом он спросил: — Ну так что там с Ромашкиными? Ты уже забросила удочку?

— Я же просила, не надо об этом! — одернула своего делового партнера Анисимова.

— Прислуга наверху. Она ничего не услышит, а если что-то и услышит, то это не ее ума дело.

— Пока я сделала полдела — взяла его полупарализованную мамашу на работу. Она в восторге от того, что снова почувствовала себя кому-то нужной! Как мало надо старикам да инвалидам для счастья, — пренебрежительно заметила директриса реабилитационного центра. — Степа, знал бы ты, чего мне стоило уговорить людей пойти на ее курсы! Десятеро, если не больше, отказались, троих пришлось мотивировать самыми разными способами…

— Не понимаю, к чему такие сложности? Предложила бы аптекарю хороший процент, и он был бы наш!