Проклятье горничных - Мередит Митчел

Джейн и Эмили расхохотались, привлекая к себе внимание других гостей.

– Подумать только! Она вроде бы и похвалила тебя, упомянув об элегантности, и в то же время намекнула, что лучшей партией для тебя будет вдовец, угробивший в Индии одну жену и подыскивающий следующую! – Джейн едва ли не с восхищением посмотрела на леди Мортем, с трудом пытавшуюся отдышаться после длинной поучительной фразы, направленной в адрес бедняжки Джемаймы Кастлтон, осмелившейся расположиться на подушках в слишком фривольной позе. – Она так боится, что брак с тобой помешает ее сыну сделать блестящую политическую карьеру, что готова сама найти тебе жениха, и как можно скорее!

– Вот именно! – Сьюзен уселась на пуфик спиной к леди Мортем и принялась оглядывать расстеленную неподалеку скатерть, на которой были расставлены блюда со множеством вкусных вещей. – Пожалуй, нам пора немного подкрепиться, пока не слишком жарко. Боюсь, крем на пирожных скоро растает.

Молодая леди опасалась, что подруги начнут поддразнивать ее, если она расскажет им о словах лорда Мортема, которые он успел произнести, пока Ричард Соммерсвиль приветствовал кого-то из вновь прибывших.

– Мисс Холтон! Я не смогу пойти и поприветствовать своих друзей, пока не выразил вам свое восхищение! – Лорд Мортем прищурил глаза, словно хотел лучше рассмотреть Сьюзен, и оттого стал еще более походить на хищную птицу, высматривавшую добычу из-под облаков. – Признаться, я намерен сегодня обсудить с лордом Гренвиллом и еще кое с кем один билль, вызвавший мое недоумение, но при виде вас всякие мысли о нем покинули меня!

– Раз вы заговорили об этом предмете, значит, они вновь вернулись! – возразила Сьюзен, стараясь не рассмеяться, чем глубоко оскорбила бы джентльмена.

– О, я не должен надолго забывать о своем намерении посвятить себя трудам на благо соотечественников. Даже ради прелестнейшей из женщин истинный патриот не может пренебречь служением ее величеству! – напыщенно ответил Мортем.

– Ни одна женщина не осмелится ревновать вас к ее величеству, – не удержалась девушка.

Лорд Мортем, впрочем, готов был принять ее слова всерьез, так как полагал, что ни одна юная леди не способна разобраться в каком-либо важном вопросе, а потому должна испытывать священный трепет, сталкиваясь с джентльменом выдающегося ума и высоких устремлений.

Сьюзен же была рада, когда вернувшийся Ричард обратился к Мортему в привычной насмешливой манере, вследствие чего этот гений презрительно поджал губы и удалился искать собеседников, более достойных, чем этот несносный повеса Соммерсвиль.

Вскоре около трех молодых леди образовался кружок из знакомых, Джейн принесла себе и Эмили чаю, и между участниками компании завязалась легкая беседа, прерываемая паузами, когда им хотелось расслышать, как леди Пламсбери критикует манеры младших Кастлтонов, резвившихся у молчащего фонтана ярдах в пятнадцати от тента, или намекает леди Мортем на чрезмерный для ее фигуры аппетит.

Завтрак на лужайке продолжался еще некоторое время, после чего лакеи принялись аккуратно собирать со скатертей тарелки и блюда, а мистер Пейтон начал суетливо призывать гостей направиться к реке, где общество уже поджидали три нанятые барки, украшенные цветочными гирляндами и снабженные такими желанными в эту пору тентами.

Глядя на все это великолепие, Джейн недоуменно пожала плечами и спросила Эмили:

– Ты не поедешь кататься?

Сама же она то и дело незаметно озиралась по сторонам в надежде по какой-нибудь примете, улыбке, взгляду догадаться, кто прислал ей то письмо.

– Нет, я лучше посижу в саду, а потом вернусь в дом, выпить чаю и послушать рассказ леди Пламсбери о подготовке к ее балу. – Эмили не смогла бы самостоятельно сесть в лодку, а потом выбраться из нее и обычно оставалась на берегу в окружении дам постарше или же, если удавалось ускользнуть от них, устраивалась где-нибудь на скамейке и дремала или грезила, вдыхая летние ароматы.

Леди Пламсбери громко заявила, что желает передохнуть в доме, и Дафна поторопилась проводить гостью в малую гостиную – самую прохладную комнату из-за вечной тени, создаваемой разросшимся под окнами кустарником. Туда же устремились и другие почтенные матроны в предвкушении мягких диванов, свежих сплетен и советов доктора Вуда относительно того, как лучше переносить жару.

Лорд Гренвилл предложил Альбертине Ормонд опереться на его руку и повел ее к виднеющемуся в конце дорожки деревянному причалу. Сьюзен нетерпеливо оглянулась, но Ричард Соммерсвиль куда-то исчез, и мисс Холтон пришлось удовольствоваться обществом лорда Мортема. Генри Говард нашел себе спутницу среди молодых леди – к счастью, Джемайма Кастлтон с подругами направилась к другой барке.

Мало-помалу лужайка опустела. Доктор Вуд, прежде чем присоединиться к обществу в гостиной, улучил момент и подошел к леди Гренвилл осведомиться о ее самочувствии.

– Сегодня я чувствую себя почти совсем здоровой, – жизнерадостно отозвалась Эмили.

– Счастлив это слышать, миледи, – улыбнулся седовласый доктор. – Не желаете ли проследовать со мною в дом? Миссис Кастлтон так многообещающе улыбалась, что у всех сложилось одинаковое впечатление – она собирается порадовать нас какой-то невероятной историей.

– Ее невероятная история будет заключаться в том, что на благотворительную ярмарку приедут гости из Лондона. Вернее, гостья – вдова какого-то лорда, я забыла ее фамилию. Эта дама руководит одним из благотворительных комитетов, куда входит и тетка миссис Кастлтон. Она же и пригласила подругу погостить у Кастлтонов и посмотреть, как устраиваются подобные мероприятия в провинции. Так что, прошу меня простить, я лучше побуду немного в саду, у меня есть книга, и роман займет меня до возвращения остальных.

Доктор Вуд вздохнул с притворным разочарованием, словно бы ожидал от супруги викария какого-то скандального сообщения, и проводил леди Гренвилл до запущенного розария, начинающегося сразу за мостиком через впадающий в реку ручей и тянущегося до самых конюшен.

Пейтоны не могли позволить себе держать постоянного садовника, и два раза в неделю к ним приезжал со своей тележкой садовник из Торнвуда, не имеющий постоянного места. Его усилий едва хватало на то, чтобы укротить кустарник перед фасадом особняка Пейтонов и обеспечить их кухарку свежей зеленью к столу.

Эмили ничуть не огорчалась по этому поводу, в отличие от Дафны, мечтающей когда-нибудь упорядочить эти буйные заросли и вернуть заросшим дорожкам прежний ухоженный вид.

Придерживая обеими руками платье, чтобы не зацепиться оборкой за колючие ветви, леди Гренвилл осторожно пробралась в глубь розария. Здесь, как ей было известно, с прежних времен оставалось несколько удобных деревянных скамеек, местами немного прогнивших, с облупившейся краской, но располагающих к отдыху. В этих потайных уголках обычно скрывались приятельницы миссис Пейтон, если им надо было посекретничать и они хотели оказаться подальше от любопытных ушей.

Наверняка старые скамьи видели немало романтических объяснений, или их орошали слезы какой-нибудь юной барышни, чье сердце оказалось разбито – Пейтоны жили в этом доме уже не менее ста двадцати лет, чем весьма гордился Джордж Пейтон.