Старые амазонки - Марина Серова

— Конечно, мне от этого не легче, что ее убили, но вот к подруге обращусь, может, она и поможет мне найти того человека. У нее связи есть. А ты возраст не заметил?

— Нет. Какой-то неопределенный. От шестнадцати и старше. Передача такая есть.

— А время? Когда это было?

— Нет, время я вообще не знаю. У нас и часов-то нет. Одни были, да дед продал. А зачем они нам? Счастливые часов не наблюдают, — заулыбался он.

— Слушай, и не страшно вам тут жить? — начала я поглядывать в сторону Мишки.

Кто-то уже успел сходить в ларек, и на «столе» стояла уже вторая бутылка — «Губернаторская». Про «Трою» все забыли. Похоже, здесь сегодня праздник, Мишка уже обнимался с обоими и казался абсолютно пьяным. Интересно, он что-нибудь узнал?

— А что страшного? Кому мы нужны? Вот только вы забрели. А как вы сюда зашли?

— Что значит, как? В дверь и вошли.

— Она что, не закрыта? Мы вообще-то закрываем с этой стороны, когда все приходят.

— Будем считать, что нам повезло.

— Если хотите, оставайтесь здесь. Тебя никто не тронет, не бойся.

— Да нет уж, мы пойдем. Мне теперь быстрее к подруге добраться надо. У него надо спросить, — я кивнула на Мишку.

— Да ему, по-моему, уже все равно, где спать и с кем, — усмехнулся мой собеседник.

Но тут вдруг Мишка как бы очнулся и посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула.

— Может, пойдем, а то ты что-то увлеклась общением с молодым, человеком. Или мне показалось?

— Да, пойдем, — ответила я кротко.

Дед начал уговаривать остаться с заверениями, что меня никто не тронет.

Но судя по тому, какие взгляды бросал его сосед со шрамом, тот не давал таких гарантий.

Я тихонько обратилась к моему собеседнику:

— А тебя как зовут?

— Саша Суворов, — он слегка ухмыльнулся, — полководец такой был. А может, и из меня еще что-нибудь получится.

— Конечно, получится. Пока. Держи визитку моей подруги. Позвони ей. Она поможет.

Он быстро взял и спрятал кусочек картона с моими инициалами и номером телефона. Мне стало его жалко. Может быть, и правда из него что-нибудь получится. По крайней мере, уже хорошо, что он не попал в колонию для несовершеннолетних.

Мы с Мишкой вышли, причем он еле стоял на ногах. Закрыв за нами дверь, он с облегчением вздохнул:

— Господи, как я устал! И я, кажись, на самом деле пьяный.

— Пойдем ко мне. У меня есть отличная таблетка. Мне она не раз помогала. И очень мне интересно, что ты выяснил?

— Мне тоже очень интересно, о чем это ты так ворковала с парнем?

Молодежь совращаешь.

— Да? Неизвестно, кто кого совращал. Меня пожалели, что я беременная.

Кстати, здорово придумал. А то бы…

Мы засмеялись.

— Представляю, беременная каратистка, — не мог успокоиться Мишка.

— А все-таки жалко их. Очень страшно, по-моему, не иметь своего дома.

— Да уж, пожалел волк кобылу… Они бы тебя не пожалели, если бы встретили в темном переулке. Огромное число преступлений совершают именно вот эти несчастные люди.

— Ой, — я даже поморщилась, — ты не на совещании. Мне твоя статистика не нужна. Может быть, и по собственной глупости они стали тем, кто они есть, но не специально они совершают те самые преступления.

— Тань, — Мишка даже запыхтел от возмущения, — уж не знаю, что мог наговорить тебе твой «ухажер», что ты так яростно их защищаешь, но и под дулом пистолета их никто не выгонял из своих квартир.

— Слушай, ну а если мы бы с тобой действительно куда-нибудь ехали и потеряли документы, билеты, деньги. Что же нам делать? Я сомневаюсь, что у вас мы бы нашли помощь.

— Я не знаю. Я занимаюсь другим. А бомжами занимаются специальные люди.

У меня своих дел полно, чтобы еще вникать в чужие.

Благодаря нашей полемике мы поднимались, наверное, часа три и наконец-то достигли моей квартиры.